стали другие дамы, и Сюзанна поняла, что ей дали отставку. В день роспуска двора королевы все, кто служил ей, выстроились в ряд для прощания. Сюзанна молилась, чтобы при расставании Анна выказала доброту к ней и оставила дверь открытой для восстановления их дружбы. Но когда настал ее черед и она пытливо вгляделась в лицо королевы, ища на нем признаки симпатии или сожаления, Анна лишь склонила голову, и Сюзанна волей-неволей была принуждена удалиться ни с чем. Надеялась ли она получить место при Анне? Ее госпожа теперь была дражайшей сестрой короля, владела дворцами, располагала большим доходом, но явно не желала иметь в своей жизни еще и Сюзанну. Дверь перед ней плотно затворилась. От угрызений совести и отчаяния Сюзанну спасла растущая уверенность в том, что она ждет ребенка. Ее первенец родился на Рождество в прекрасном доме, который Джон снял для них в Твикенхэме. Восприемником у купели был сам король, высокая честь. Рядом с ним, расплываясь в улыбках и сюсюкая над младенцем, стояла его новая королева, Кэтрин Говард. Он женился на ней летом, в тот самый день, когда лишили головы Кромвеля. Малыш Гарри еще не выбрался из ходунков, когда подоспела его сестричка. Сюзанна настояла, чтобы дочку назвали Анной в честь ее бывшей госпожи, но письмо к ней с сообщением о появлении на свет малышки осталось без ответа. Как только ее дети были отлучены от груди, Сюзанна наняла няньку и снова занялась рисованием. Джона назначили королевским квартирмейстером, и Сюзанна иногда ездила вместе с ним ко двору. К тому времени король Генрих уже был женат в шестой раз, на Екатерине Парр, которая проявила интерес к живописным работам Сюзанны. Сюзанну снова вынудили поступить на службу к королеве, но эта повелительница имела просвещенные взгляды и не видела причин, почему, служа королевской особе, художник должен перестать работать. Она патронировала нескольких живописцев, включая еще одну фламандку, Левину Тирлинк. Левина была на десять лет младше Сюзанны, и между ними могло возникнуть соперничество, но Сюзанне нравилась эта молодая женщина, к тому же она знала, что рисует лучше. У Левины все, кто ей позировал, получались какими-то усохшими, с тонкими, как палки, руками и похожей на луковицу головой. Несмотря на это, ее работы нравились королю с королевой, и Левине платили жалованье. Сюзанна так много не получала, но ей было некогда заниматься живописью: слишком много времени у нее отнимали служба и дети, она постоянно чем-то занималась. Отец ее умер в 1541 году, и Лукас стал работать