в его мастерской, так что Сюзанне доставались кое-какие заказы. Но теперь и Лукас был мертв, и Гольбейн тоже; при дворе подрастало новое поколение художников. Сюзанна закрыла мастерскую, избавилась от оставшихся работ и постаралась не вспоминать о тех днях, когда все они работали там, наслаждаясь своим внезапным успехом и заполняя дни созданием миниатюрных произведений искусства. Старый король тоже почил, и королева Екатерина удалилась от двора. Сюзанна уехала домой, в Твикенхэм. Она рассчитывала, что там у нее снова возникнет стимул писать, но, похоже, вдохновение навсегда покинуло ее. Она размышляла, что теперь поделывает принцесса Анна? В последние годы жизни короля Генриха Сюзанна иногда видела ее при дворе и с радостью наблюдала, как хорошо она ладит с его милостью. Они стали друзьями, несмотря ни на что. Сюзанна пыталась повидаться с принцессой при этих оказиях, надеясь помириться с ней. Но ей ни разу не удалось найти Анну, когда она принималась ее искать. Винить принцессу за то, что та ее избегает, Сюзанне и в голову не приходило. Должно быть, чувство, что ее предали, было для Анны столь же болезненным, сколь чувство вины самой Сюзанны. И все же настал день, когда они встретились лицом к лицу в галерее. Каждая шла по своему делу, и Анна улыбнулась. Бальзам на душу Сюзанны. Они обменялись парой слов, спросили друг у друга, как дела, и Сюзанне пора было идти – ее ждал редкий теперь сеанс живописи с натуры. Она летела, как на крыльях, они с Анной снова будут друзьями! Ясно, что ее бывшая госпожа все простила и забыла, теперь она выглядела гораздо более счастливой. С Анной они больше не виделись. На трон вступил король-мальчик, и дамам не было места при дворе. Анна жила где-то своей частной жизнью, а Сюзанна и Джон были заняты борьбой за одно из поместий ее первого мужа с его наследниками, что оказалось делом затяжным и нелегким. Когда в 1553 году на престол взошла королева Мария, Сюзанне было пятьдесят. Приглашение служить камеристкой личных покоев королевы вызвало у нее смешанные чувства. Ей и хотелось бы снова отправиться ко двору, быть в центре событий, но не менее сильным было желание остаться дома с Джоном и умножающимся семейством, к тому же она плохо себя чувствовала и опасалась, что недуг ее смертелен. Сюзанна никому не говорила о болях в чреве и неестественных кровотечениях, но ситуация становилась все хуже, и она понимала, что не сможет скрывать свою болезнь и дальше. О Джоне и детях нужно было подумать в первую очередь. С тяжелым сердцем Сюзанна