но о великом сражении, которое изменило все, вспоминать не хотела. За два года до моего рождения король Яков пал на боле битвы при Флоддене вместе с цветом шотландской знати. Это было страшное поражение для Шотландии и большая победа для Англии; оно оставило страну под управлением моего брата Якова V – малыша, который только делал первые шаги в ходунках. Хотя главные лорды жаждали власти, регентом Шотландии на то время, пока ее сын не подрастет, стала моя мать, получившая опеку над юным королем. Ее правление складывалось хорошо, пока она не связалась с кланом Дугласов, и в особенности с графом Ангусом, моим отцом, за которого тайно вышла замуж. Это был брак не из политических соображений, а основанный на страсти, которая быстро иссякла, и секрет недолго оставался секретом. Когда же он раскрылся, поднялся крик возмущения! Мы, Дугласы, можем проследить свой род до императора Шарлеманя и сэра Джеймса Дугласа, который возил сердце короля Роберта Брюса в Святую землю. Мы чтим его память коронованным сердцем в нашем гербе. Говорят, мы жестокий клан, но нам есть чем гордиться, хотя немногие из моих предков встретили смерть в своей постели. А вот отец мой был совсем другим, в нем сочетались в равной мере очарование и дерзость. Брак моих родителей вызывал ревность у шотландской знати. Они подозревали отца, и не без причин, в планах узурпировать регентство и править Шотландией. Страна была разделена, и, когда разразилась гражданская война, мою мать сместили с поста и держали под стражей. Опасаясь за жизнь, она сбежала в Англию под защиту своего брата, моего дяди, короля Генриха VIII, уже на сносях, так что удивительно, как я не родилась в седле. Очевидно, никто не ожидал, что я выживу, но я развивалась отлично. – Вы были прекрасной маленькой леди, – часто повторяла мать. Как только я подросла настолько, чтобы разобраться, кто такие короли с королевами и что есть королевство, мать непрестанно стала напоминать мне, что я третья в очереди на английский престол: у короля Генриха была лишь одна дочь, Мария, а после нее наследовать трон полагалось моей матери. Король Генрих сильно осерчал, что его сестру вынудили бежать из Шотландии, и пригласил ее на юг, в Лондон. Однако отец отказался ехать с ней. Он хотел примириться с лордами и вернуть свои земли, захваченные во время сражений. – Он даже не попрощался со мной, – вспоминала мать. – Просто уехал. Можете себе представить, как я была оскорблена, ведь я любила его! Конечно, я тогда была еще слишком мала, чтобы сознавать,