какие тучи омрачат мое детство. Как мы жили в Англии, я не помню, хотя мы провели там около года, и, очевидно, король Генрих с королевой Екатериной уделяли мне внимание. Мать поручила меня заботам своей старой няни и могла свободно планировать свое триумфальное возвращение в Шотландию регентом. Мне не исполнилось еще и двух лет, когда я впервые ступила на шотландскую землю рядом с Бервиком. Отец встречал нас, но было ясно, как позже вспоминала мать, что это ему разрешили неохотно. Мои родители примирились. Однако по прибытии в Эдинбург мать поняла, что ее не допустят к управлению страной и общаться с юным королем Яковом тоже не дадут. Долгие годы она боролась за возвращение власти и опеки над сыном, но напрасно. Даже дядя Генрих не помог ей – он подписал мир с шотландскими лордами, не настояв на том, чтобы притеснения, от которых она страдала, были прекращены. Даже денег у матери не было, потому что лорды удерживали доходы от ее владений. Все это время я мало видела мать, занятую политическими делами и боровшуюся за то, что она считала причитавшимся ей по праву. За мной присматривали няньки и слуги, тем не менее мать находила время рассказывать мне о своем восхитительном прошлом, а также о нынешних огорчениях и проблемах. Она не могла скрыть того факта, что больше привязана к королю Якову, чем ко мне, хотя я была с ней, а с моим братом ей даже не позволяли видеться. Но думаю, это можно понять. Меня воспитывали в убеждении, что мать, и это вполне естественно, должна главным образом печься об интересах своих сыновей, а дочери не так уж и важны. Я ревновала, и мы с матерью никогда не были близки. Несмотря на все стенания матери по поводу бедности, меня растили как принцессу. Мы переезжали из одного дворца в другой, как маленький двор. Говорить я начала на шотландском, хотя мать учила меня английскому. Меня наставляли в добродетели и милосердии, прививали мне послушание, правдивость и богобоязненность. Я очень старалась быть хорошей и учиться мудрости. И думаю, какое-то время была вполне всем довольна. Мне было пять, когда мать узнала, что у отца есть любовница. Начались злоречивые ссоры, которые я иногда слышала слишком отчетливо. В своей душевной муке и ревности мать меня не щадила. – От вашего отца я столько горя натерпелась! – говорила она мне, совсем еще ребенку. – Я хочу развестись с ним, потому что точно знаю: он меня не любит и демонстрирует мне это изо дня в день! Сперва я чувствовала себя изменницей за одно то, что люблю своего отца, как предписывают