Другие считают, что вы были главной причиной ее безрассудных поступков. Значит, Кэтрин не сдержала слова и бросила ее на растерзание волкам. На миг Джейн ощутила отвращение, но потом собралась. Что ж, в эту игру можно сыграть вдвоем. – Это неправда, – затаив дыхание, молвила она. – Я была лишь посредницей, исполняя поручения королевы. Я не смела ей отказать. – Вы знали о том, что происходило? – У меня были подозрения. Я никогда сама не видела, что ее милость и Калпепер делали, когда оставались наедине, кроме того, что, как мне известно, они много разговаривали, но… – Она намеренно замолчала. – Но что? – рявкнул Ризли. – Я думала, они обсуждают политику; они очень долго беседовали, но теперь я думаю, что Калпепер познал королеву плотски, если принять во внимание все то, что я слышала и видела между ними. – Вы готовы дать показания? Джейн замялась. – Да, – ответила она, понимая, что, вероятно, подписывает Кэтрин смертный приговор. – Когда началась эта позорная измена? – Весной, – сказала Джейн. – Господин Калпепер сделал первые авансы. Сначала их отвергли. Но он упорствовал, и наконец королева приняла его наедине в своих покоях. – Они когда-нибудь встречались в вашей комнате? Какой смысл лгать? Вероятно, ответ им и без того известен. – Да. Я стерегла их на случай, если придет король. Допрос продолжался и продолжался, пока Джейн не стало казаться, что она сейчас снова начнет кричать. Ей потребовалось собрать всю свою решимость, чтобы представить дело так, будто ее роль в этой любовной истории была пассивной; сама она, мол, только слушалась приказаний. – И вы не посчитали своим долгом донести об измене? – Я не знала в точности, что происходит! – воскликнула Джейн. – Как я могла в такой ситуации обвинять ее милость? Она – королева. А если мои обвинения оказались бы напрасными? – Вы считаете, королева понимала, на какой риск идет? – Да. – И вы сознаете, что вас могут обвинить в недонесении об измене, а наказание за это – заключение в тюрьму? Джейн упала на колени: – Я не желала причинить вреда его величеству! Советники смотрели на нее с презрением. Когда они вызвали стражу, Джейн заплакала. – Отвезите ее в Тауэр! – приказал лорд-канцлер. Впереди показался Лондонский Тауэр, барка повернула к водным воротам, и тут Джейн снова принялась кричать. – Тихо! – приказал Ризли. Но она не могла остановиться. В конце концов ему пришлось хорошенько встряхнуть ее, чтобы привести в чувство, и только тогда Джейн умолкла. А когда поднялась по лестнице и была передана констеблю