В том темном месте, куда Джейн скрылась, она слышала их, словно издалека. «Спасена, – думала она. – Спасена». В той прелестной спальне Джейн пролежала много недель, делая вид, что не осознает происходящего вокруг. Истерика всегда пузырилась где-то у самой поверхности, особенно когда Джейн думала о том, что с ней могут сделать, если посчитают здравомыслящей. Леди Расселл и Бриджит, пожилая женщина, которая ухаживала за ней, казалось, постоянно присматриваются к своей подопечной. Джейн решила не отвечать им; она понимала, что от этого зависит ее жизнь. Рождество наступило и минуло. Джейн слышала звуки пира, устроенного в доме, и готова была заплакать. Будет ли она когда-нибудь еще отмечать Рождество? В январе к ней пришла леди Расселл. – Леди Рочфорд, парламент решает вопрос о подстрекательстве королевы к изменническим проступкам. Вы понимаете меня? Джейн лежала, одеревенев от страха, не смея шелохнуться, и смотрела прямо перед собой, как будто не слышала ее. – Леди Рочфорд? О, Бриджит, это бесполезно! Она или в трансе, или обезумела. Боюсь, ее постигло сумасшествие, и она никогда не оправится. Джейн услышала, как за ее светлостью закрылась дверь. – Ты меня не одурачишь! – пробормотала Бриджит. Джейн не отреагировала. Недели шли. Новостей не было. Джейн постоянно размышляла, что случилось с Кэтрин и Калпепером. Разумеется, никаких вопросов она не задавала. Наступил февраль. Джейн услышала, как леди Расселл приказала Бриджит купить еще свечей на Сретенье. Через несколько дней внизу поднялась какая-то суматоха, на лестнице раздался стук тяжелых сапог. Дверь в спальню Джейн открылась – на пороге стояли сэр Томас Ризли и еще один джентльмен. – Леди Рочфорд, решением парламента вы признаны виновной в государственной измене и приговорены к смертной казни, а также лишению прав и состояния с конфискацией всего вашего имущества в пользу короны. Вы должны встать и пойти с нами. Джейн стала бить безудержная дрожь. – Господа, она безумна и не понимает вас, – возразила леди Расселл. – Она сумасшедшая! – Мадам, парламент, кроме того, принял акт, согласно которому, если человек, будучи compos mentis [22] , совершит государственную измену, а после этого впадет в безумие, то суд над ним произведут в его отсутствие, – объяснил лорд-канцлер. – Если его признают виновным, то он понесет наказание смертью, как если бы был в здравом рассудке. В этот момент на Джейн снизошел великий покой. Худшее, чего она боялась, свершилось, и она обнаружила, к своему величайшему изумлению, что