— Я барон Вадбольский, — сообщил я. — Мой род из одного человека, но зубастого, об этом может рассказать моя старая гвардия. Вижу, за моё отсутствие вы уже успели с ними пообщаться.

Один из егерей, достаточно рослый, мускулистый и, как кажется, без капли жира на теле, сказал сдержанно:

— Успели, ваше благородие. Даже не верится, что вы такое проделали!

— Стараемся, — ответил я. — Теперь о том, что вам предстоит. Вы сейчас на переподготовке, как вам, наверное, сообщил Сергей Сергеевич. А это значит, вам придётся сперва привести себя в лучшую форму.

Один из строя осмелился спросить:

— И мы помолодеем, как те из Преображенского?

Я улыбнулся, покачал головой.

— Нет, мы не молодеем, это женщины от наших зелий молодеют. А мы просто заново крепнем, избавляемся от болезней, набираемся той бодрости, что должна бы оставаться… но, увы, покинула.

Все заулыбались, послышались облегченные вздохи. Похоже, уговаривать их даже на Клятву Крови не придётся, уже пообщались с теми, кто был уволен из армии по потере здоровья, а сейчас все орлы, а кто не орёл, тот лев. Сейчас каждый надеется пройти через такую же оздоровительную процедуру, а жалованье на втором месте.

Я велел Алисе подать досье на всех, кого отправил Скалозуб, особенно внимательно проглядел материалы на одного из них, Максима Перепелицу.

Скалозуб сделал приписку, что Перепелица был подпоручиком и даже поручиком, но из-за споров со старшими офицерами его продвижение по службе придерживали, даже понижали дважды, но среди егерей у него авторитет всё равно железный.

— С сегодняшнего дня, — сказал я, — всем вам придётся пить оздоравливающее зелье. Гадость, но результат того стоит. Пить придётся всем, и тем, кто войдет в элитную гвардию, и тем, кто останется в простой охране.

— А как это будет определяться? — спросил егерь, который Максим Перепелица.

— Кто принесёт Клятву Крови, — сказал я, — тот идёт в гвардию со всеми её привилегиями. У кого не получится, тот останется в простой охране, но у всех будет достойное жалованье и человеческое отношение. Старшим назначаю поручика Максима Перепелицу.

В ряду новичков переглянулись, кто-то спросил с интересом:

— Поручика?

— Да, — подтвердил я, — а когда доведем вас до нужных кондиций, думаю, чин штабс-капитана будет ему впору.

Василий, который наблюдал с крыльца, крикнул:

— Максим, начнём с тебя!.. Заходи!

Перепелица первый принёс Клятву Крови, и сейчас стоял передо мной, прямой и в то же время похожий на вросшую в землю скалу, крепкий и основательный, усы лихо закручены кончиками вверх, лицо в морщинах, есть шрамы и шрамики, челюсть квадратная, глаза с некоторым прищуром, как у человека, что постоянно в лесах и горах выслеживает дичь или противника.