Сюзанна начала шёпотом называть имена и титулы гостей, получалось, все из родовитейших семей империи, То есть, руководят армией, экономикой и политикой страны потому, что Рюриковичи и Гедиминовичи, а не потому, что искусные полководцы, экономисты, стратеги?

Блин, система социальных лифтов совсем не работает. Такая страна обречена.

Я внимательно рассматривал наследника престола, даже использовал зум, вглядываясь в безупречное лицо с ясными глазами цвета горного ручья и красиво очерченной челюстью.

Николая Первого считают безоговорочно самым красивым мужчиной Европы. Его сыновья и внуки тоже такие же: рослые статные красавцы, легко ломают подковы, скручивают в трубочки металлические тарелки, все с ясными крупными глазами, чётко вылепленными лицами, рост метр девяносто, это, конечно, не два с лишним метра Петра Первого, но в России и Европе средний рост мужчин равнялся метру шестидесяти пяти сантиметрам.

Так что да, великий князь Александр Николаевич, в России наследника именуют цесаревичем, выглядит великаном. Правда, у меня метр восемьдесят пять, подковы и я могу, но зачем портить сельскохозяйственный инвентарь?

Сюзанна прошептала:

— Боже, как красиво!

— Амур пердит, — сказал я.

— Не пердит, а пердю, — поправила она педантично мой французский. — Нет, такая красота не проходит!.. А какие женщины!

— Вижу только платья и шляпы, — буркнул я. — Там внутри женщины, да?

Она недовольно повела оголённым плечиком, потом кого-то увидела в толпе, просияла, помахала рукой.

— Юн сортир? — поинтересовалась у меня.

Мне на секунду показалась, что она восхотела покакать, спросил растерянно:

— Чё-чё?

Она буркнула уже сердито:

— Спрашиваю, можно отлучиться, не натворишь ли чего непотребного без моей опеки?

— А-а, — сказал я с облегчением, забываю учитывать, что в высшем свете вообще нет плебейского русского языка, только благородный и такой изящный французский, — топай, ничего не случится, кроме моего разбитого сердца… А то вон, глядя на тебя, красавец-граф уже слюной захлебывается…

Она исчезла, зашуршав юбками, я сам поднялся, чувство тревоги нарастает, не могу понять откуда ждать удар, сказал мысленно:

— Мата, не спишь?.. Здесь всё в порядке?

— Не всё, — ответила она, — порядок был нарушен приездом великого князя.

— Да хрен с этим самодержавием, всё равно свергнем. Что ещё?

— Много посторонних, — сообщила она. — Здесь должны быть только участники турнира, их родные и родственники? Так вот, много тех, кто никакого отношения… Да-да, я проверила даже приглашенных посторонних.

Я начал пробираться в сторону императорской ложи. Народу не так уж и много, но всё равно меня толкали, иногда пихался я, наконец приблизился на расстояние шагов восьми, великий князь поднялся во весь громадный рост и поднимает над головой большую фарфоровую вазу, изукрашенную золотом сверху донизу, даже надпись насчёт чемпионства промелькнула.