Я всё ещё прикидывал так и эдак как держаться, что говорить, когда дверь наконец распахнулась, выглянул строго одетый лакей, больше похожий на отслужившего полсрока солдата, сказал хриплым голосом:
— Заходите.
Я перешагнул порог всё же с некоторым трепетом, всё-таки логово «жандарма Европы», самого могущественного человека на континенте.
Кабинет… великолепен. То есть, величественен спартанской простотой. Конечно, ничего Николай Первый особенно менять не стал, но вычурная красивость, что так любил его старший брат император Александр, исчезла, остались только стены с портретами и мебель, а все статуэтки, фарфоровые вазы и мерехлюндии строгий император убрал.
Сейчас он за столом всё ещё по инерции смотрит в бумаги, а по эту сторону стола в настолько неглубоком кресле, что уже не кресло, а стул, расположился грузный человек в генеральском мундире с мощными эполетами и орденами и звёздами во всю ширину груди. Несмотря на возраст, сохранил плотные седые волосы, мощные усищи, делающие его похожим на запорожского козака, а ещё бросается в глаза высокий мудрый лоб и проницательный взгляд.
Князь Алексей Фёдорович Орлов, подсказала Алиса, генерал от кавалерии, генерал-адъютант, главный начальник III отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии и шеф Отдельного корпуса жандармов, который принял этот корпус от создавшего его Бенкендорфа.
Я ел глазами, как сказано в Уставе, старшего по чину, то есть императора, у него даже по роже видно, что человек прямой и честный. Но может ли прямой и честный быть правителем страны? Тем более, России?
Он всё ещё торопливо заканчивал с бумагами, а шеф жандармов сказал мягко:
— Я Алексей Фёдорович Орлов, начальник Третьего отделения Канцелярии Его Императорского Величества… Скажите, юноша, как у вас получилось то, что не сумели шесть человек охраны великого князя?
Я не стал кланяться, напротив, выпрямился и сказал отчётливо, стараясь чтобы слова звучали чётко, как удары молотка по наковальне:
— Подражая Его Величеству, я не пью, не курю, не хожу в бордели, не играю в карты, а всё свободное время отдаю учёбе и упражнениям!..
Император легонько хмыкнул, наконец-то поднял голову и посмотрел на меня. Даже за столом выглядит, словно сидит на могучем рыцарском коне. Два метра пять сантиметров, подсказала память, да и вообще русские цари все гиганты, отголосок родового строя, когда власть в руках того, чья дубина больше.
Орлов заулыбался.
— Похвально, похвально. Кто же вас так надоумил?
— Пример государя императора, — ответил я чётко. — А проследили за моим воспитанием родители.