Я так задумался, что не заметил, как подъехали к проходной Лицея. Охранники вылезли вместе со мной, молча ждали, что вот исчезну за воротами, а они с чувством выполненного долга сядут в автомобиль и быстро вернутся к своим более понятным обязанностям.

Я отыскал взглядом свой автомобиль на стоянке, телохранители тут же двинулись следом.

Я бросил на заднее сиденье золотую саблю в ножнах, сказал строго:

— Бдите!.. Государь император изволил пожаловать, так что это не просто оружие… а чё-то большее!.. Я скоро вернусь.

Сюзанна, как чувствовала, метнулась навстречу, только каблучки дробно застучали по булыжнику, вся взволнованная, испуганная и трепещущая, словно бабочка в предчувствии грозы.

— Вадбольский!

— Всё кончилось, — ответил я гробовым голосом. — Вы все дела закончили?

— Вадбольский, пожалуйста, без ваших пошлых намёков!

— Можете ехать? — уточнил я.

— Давно. А как у вас…

— Дорога длинная, — остановил я вопросы. — Расскажу.

Она чуть оттопырила локоть, это молчаливое позволение взять её двумя пальчиками, так и вышли за пределы лицейской стены, но от колясок и автомобилей отделился Антуан, он и спал там, что ли, поклонился Сюзанне, полностью игнорируя меня.

— Ваше сиятельство…

Она замедлила шаг, взглянула на меня в нерешительности, всё понятно, вспомнила, что ехать со мной неприлично незамужней барышне, сказала со светской улыбкой:

— Да-да, но на этот раз езжай за нами, а меня барон отвезет в имение…

Ну, наконец-то, подумал я, уже не боится, что буду приставать с неприличными разговорами, а то и остановлю автомобиль на безлюдной дороге и начну её щупать за всякие и разные места.

Но не успели сделать пару шагов к моему автомобилю, как услышал быстрый голос Маты Хари:

— Лапочка сообщает, к нашему имению прёт большой отряд наёмников, а следом выдвигается гвардия Карницкого.

Я дёрнулся, холод прокатился по затылку и ушёл по хребту в ноги.

— Мата, — сказал я, — срочно в имение. Нет, сперва в дом на Невском.

— Успеем? — уточнила она. — До имения шесть-восемь часов. Или гвардейцы сумеют продержаться до нашего прибытия?

— Увидим, — ответил я.

Сюзанна что-то ощутила, женщины вообще чувствительнее людей, взглянула огромными тревожными глазами.

— Барон?

Я сказал смущённо:

— У меня как бы обязательства перед вашим отцом бдить и охранять. От всех, даже от себя. Очень не хочется, моё сердце просто рвется, но лучше вам вернуться в имение с Антуаном. Так ни одна собака не гавкнет.

Она сказала обиженно:

— Барон, вы так печетесь о моей репутации?

— Пекусь, — согласился я, — даже горю.

Я бросил взгляд в сторону моего автомобиля, возле него двое телохранителей из императорской стражи.