— Не умничай, — буркнул я. — Быстро вырежи стекло. Мне только просунуть руку.
Как только быстро провела по стеклу лазером, убрав из видимого диапазона, я подхватил осколок, чтобы не звякнул, просунул руку вовнутрь и, нащупав защёлку, распахнул окно.
В комнату ворвался холод петербургской ночи, но я торопливо закрыл окно, а дыру в стекле придавил пышной зимней шапкой, зря что ли вальяжно разлеглась тут же на подоконнике?
Хозяин квартиры проснуться не успел, порция холода рассеялась по дороге к его кровати. Раскинулся на спине, морда типичного бандюгана. Низкий лоб, высокие надбровные дуги, на левой щеке два глубоких шрама, крупная и тяжёлая нижняя челюсть, там сразу три шрама то ли от ножа, то ли от кастета.
Я смерил внимательным взглядом мощную толстую шею, могучие руки, их держит, как прилежный гимназист, поверх одеяла, что сползло до живота. Крепкий мужик, такой добился места вожака явно не интеллектом, а грубой силой, жестокостью, плюс звериная хитрость и понимание, кто чего стоит из соратников.
Мата Хари пролетела по кругу вдоль всех четырёх стен, сообщила уверено:
— Кроме сейфа ещё и тайник. Признайся, без меня не нашёл бы?
— Нет, — согласился я.
— Ну вот, а ещё царь природы!
Не отводя взгляд от спящего Ворона, я быстро просканировал комнату во всех диапазонах.
— Между этажеркой и платяным шкафом?
— Ну да, — подтвердила она, — но это же я подсказала?
— Конечно ты, — согласился и я, подойдя к постели вплотную, вытащил нож и приставил остриём к левому глазу Ворона.
— Просыпайся, мужик. Если пикнешь, умрёшь сразу.
Пришлось пару раз дать свободной рукой по морде, наконец он очнулся, перегаром пахнуло мощнее, увидел нож перед глазами, раскрыл пасть, чтобы заорать, я сразу сунул ему туда лезвие, он закашлялся, стуча зубами по холодной полосе стали.
— Не двигайся, — предупредил я. — Не ори. Замри!.. Пикнешь — умрёшь.
Он смотрел на меня выпученными глазами, потом глазные яблоки сдвинулись вправо-влево, я один в комнате, но и он один, и как бы ни сидел, но мне стоит чуть двинуть рукой вперёд, и острое лезвие вспорет нёбо и пронижет мозг до самого затылка.
— Я тот, — сказал я, — кому принадлежит та зельевая лавка. Да-да, я не просто наказал твоих ребят, но и пришёл за тобой. Они указали на тебя. Что скажешь в своё оправдание, субдоминант? Кто указал тебе цель?
Я чуть подал лезвие к себе, но так, чтобы кончик оставался между зубами, всё равно успею двинуть руку вперёд, если попытается заорать.
Он молчал, смотрел на меня злыми глазами.
— Глупо, — произнес я нехорошо улыбнулся. — Я могу заставить тебя заговорить.