— Нет, остальных он убил. — коротко ответил дворецкий, вырвав герцога из мыслей. Дракон слабо улыбнулся. Ибенир не любил вампира, но было до странного приятно знать, что тот выжил. И расправился с ублюдками, напавшими на поместье герцога.
— И все же стоило взять его туда с собой. — пробормотал дракон. Если б Кифен был с ними в рейде, то возможно и Сабиану покидать поместье не пришлось, Керналион уверен, что они бы вернулись раньше, чем чернокнижники напали на его дом.
И тут в болезненно-медленные рассуждения герцога вперилось одно жирное НО. Почему вампир остался тут, а не присоединился к отряду?
Дракон устало скрипнул зубами, похоже опять придется устраивать допрос Кифену. Как будто у Ибенира дел других нет, кроме как бегать и правду из вампира вытрясывать. Ещё и чернокнижники эти… Когда он уже сможет взять отпуск и просто спокойно отдохнуть?
Увы, ни отпуск, ни отгул герцогу не светил ближайшие лет триста, и это сердило его лишь сильнее — Кифен-то вообще без титула, у него теперь каждый день — праздник. И в этом Керналион ему жутко завидовал.
— Господин, пойдемте, я отведу вас в покои. Когда вам полегчает, сможете встретиться с Эринаром. Он сейчас охраняет тюрьму с чернокнижниками, поэтому лучше пока его оттуда не забирать. Через два часа прибудет помощь из дворца, и там уже можно немного расслабиться.
Герцог вяло кивнул, медленно встал, опираясь на дворецкого, и они вместе похромали к поместью. Ибенира в тот миг расстраивал тот смехотворный факт, что он — дракон в расцвете сил, чувствовал себя так, словно уже и закат его прошел. Тело ломило и эта жалкая, привычная мелочь делала его молодость ещё более несуразной. Для воина в порядке вещей постоянно ходить побитым и израненным, но и это самовнушение дохло работает, если вы дракон.
Ибенир ещё не успел дойти до поместья, лекари уже бежали навстречу. Керналион тихо порадовался, что разрушено всего треть здания и пристройки — ему будет где спать. Да и кабинет, кажется, остался цел. Восстановить все документы, которые хранятся там, было бы слишком сложно.
Но стоило подумать об этом, как герцог нашел глазами окна своего кабинета, чернеющие от гари. В глазах резко потемнело то ли от ужаса, то ли от ярости. Очнулся дракон уже в своей постели, окруженный королевскими лекарями.
Степан задремал, прислонившись к стене. От купола светлой магии, которой он перекрыл выход, шло приятное тепло. Вампир был реалистом, и жестокая правда нашептывала очевиднейшую вещь: дракон вряд ли бросится первым делом сюда, к тюрьме, разбираться с черными магами и непутевым Кифеном.