Одним из шестерых был Свейни. Нурманы и варяги. Варягов было человек сорок. Больше половины — полоцкие. Воины Гудыма. Среди нурманов пришлых было всего несколько человек. Остальные — старшие гридни смоленского посадника. Начальные люди. Но те их подчиненные, что были здесь, гридни и отроки, шагали отдельно. То были славяне или из иных племен, воины, но не варяжского братства. За ними тянулся хвост вольных смолян, мужчин и даже женщин. Особым почетом пользовались человек двадцать: те, что присутствовали при встрече Духарева и Хайнара. Видаки. Свидетели. Посадник смоленский уже ждал их на площади перед воротами Детинца. Снаружи. За спиной и по обе стороны его выстроились дружинники. Не менее трех сотен. Все оружные. Колонны остановились. Остановилась и толпа смолян, грозная своей численностью. Посадник шагнул вперед. Солнечный блик отразился от зерцала его брони. — Зачем пришли? — зычно спросил он. Наверняка ему уже доложили о происшедшем, иначе с чего бы это он вывел на площадь облаченную для сечи дружину. — Искать Правды! — звонко выкрикнул Свейни. — Говори! — приказал посадник. — Не твоей правды! — выкрикнул Гудым раньше, чем Свейни успел что-то сказать.– Не твоей правды, нурман! По рядам воинов за спиной посадника прокатилась легкая волна: словно каждый поудобнее перехватил щит. «Нам крездец!» — с каким-то веселым отчаянием подумал Серега, глядя на сверкающие начищенным железом шеренги. Он плохо знал варягов. А вот посадник знал их хорошо. И еще лучше помнил, что посадивший его на смоленское правление Игорь — тоже варяг. Хоть и не очень любивший, когда ему напоминали об этом. Посадник мрачно поглядел на Гудыма и махнул рукой одному из своих лучших мужей. Тот вышел вперед, стянул с головы шлем, встряхнул головой, расправляя косы,– чтобы все видели: он не нурман, не варяг, а родом и обетами — из южных славян. — Я — Мятлик Большое Ухо, если кто меня не знает,– сухо произнес он.– Я тебе гож, Гудым? — Гож,– кивнул полочанин. — Тогда говори свои обиды. Свейни набрал воздуху, собираясь запротестовать, но не посмел, придавленный тяжелым взглядом посадника. — Я не обиду хочу искать, а Правду.– Сотник полоцкого князя снял с головы шлем. Его чуб тоже был синим, как и усы, и свисал на ухо поперек бритого черепа.– Пусть видаки говорят. Всю дорогу к кремлю они с Устахом что-то обсуждали вполголоса. Серегу к обсуждению не привлекали. Из толпы вытолкнули свидетелей. Их было много. В том числе — продавец камней, так и не продавший гранатового ожерелья. Процедура снятия