показаний была отработана. Свидетели поклялись богами говорить по правде и без поиска корысти. Затем, по очереди, с небольшими вариациями, повторили одно и то же: сотник Хайнар и гридень Свейни сами начали дерзкий разговор с Духаревым, к которому чуть позже присоединился Устах. Нурман обвинял варяга в обиде (в какой именно — тут мнения свидетелей разошлись), а затем без предупреждения напал на Духарева, даже не дав ему обнажить оружие. Но убить варяга сразу нурману не удалось, а наоборот, варяг сумел достать меч и убил нурмана. Но до этого нурман убил свободную женщину, водимую жену мастера-корабельщика Чутки. К окончанию опроса свидетелей общественное мнение было полностью на стороне Духарева, и даже сам посадник угрюмо и неодобрительно поглядывал на своих нурманов. — Кто еще хочет сказать? — спросил Мятлик Большое Ухо. — Я! — тотчас выкрикнул Свейни. — О чем ты хочешь сказать? — О том, почему Хайнар был вправе убить варяга Серегея. — Говори! — Варяг Серегей убил брата Хайнара Виглафа. — Виглафа-ульфхеднара? — Это спросил не Мятлик, а сам смоленский посадник. — Да! Хайнар с хирдманами шел к тебе, ярл! — Он сказал это на своем языке, но Серега, как ни странно, понял. Мятлик Большое Ухо повернулся и с укором поглядел на своего старшего. Посадник коснулся ладонью губ: «Молчу». — Варяг Серегей! — громко произнес Мятлик. Серега вышел вперед. Вместе с ним вышел и Устах. — Ты говоришь перед богами. Не лги! — Он помнит,– вместо Духарева ответил Устах. — Ты сказал сотнику Хайнару, что убил его брата? — Нет,– честно ответил Серега. — Ты знаешь, кто сказал сотнику Хайнару, что ты убил Виглафа? — Нет,– так же честно ответил Духарев, не понимая, к чему ведет Мятлик, но пытаясь уловить, куда тянет судья. Серега уже сталкивался с местным судопроизводством и понимал, чем может обернуться лишнее слово. — Кто может рассказать мне о том, как сотник Хайнар узнал о том, что убит его брат? — Я! — ответил Свейни. — Говори. — На этом варяге — бронь Виглафа. — Варяг Серегей, сказал ли ты сотнику Хайнару, что убил Виглафа и снял с него бронь? — Нет,– ответил Духарев и опять не солгал. — Свейни! Слышал ли ты, как варяг Серегей говорил о том, что убил Виглафа-оборотня? — спросил Мятлик, подчеркнув последнее слово. Свейни скривил губы, а со стороны нурманов раздался сдержанный ропот. «А ведь южанин меня выгораживает!» — наконец сообразил Серега. — Не говорил! — сердито выкрикнул Свейни.– Но признал! — Как же именно варяг Серегей признал, что убил Виглафа? — с плохо скрываемой иронией