спросил Мятлик. — У варяга Серегея на плече был лоскут волчьей шкуры! — заявил Свейни.– Все знают, что Виглаф носил волчью шкуру. — Я не вижу этого лоскута,– заметил Мятлик.– Кто-нибудь его видит? В толпе смолян засмеялись. — Он был,– мрачно объявил Свейни.– Хайнар срубил его ударом меча. Первым ударом,– уточнил рыжий. — Ты признаешь это, варяг Серегей? — Да,– подтвердил Духарев. Главное, не сболтнуть лишнего.– Я признаю, что у меня на плече был лоскут волчьей шкуры. И то, что нурман Хайнар без предупреждения напал на меня и сорвал этот лоскут ударом меча. Вообще-то нурман Хайнар целил в мою шею,– уточнил Серега.– Но я увернулся. — У изборского воеводы на шапке — волчий хвост,– громко сказал Гудым.– Жаль, Хайнар не знал об этом. Воевода совсем старый, Хайнар мог бы убить его в честном бою! — Пес! — прошипел разъяренный Свейни. Гудым захохотал. Если нурман хотел оскорбить полочанина, то он выбрал не то слово. — Тих-хо! — рявкнул Мятлик.– Свейни, были ли у сотника Хайнара доказательства того, что варяг Серегей убил Виглафа? — Он был уверен в этом! — четко ответил рыжий нурман, бросив на Духарева яростный взгляд. — В таком случае, почему он не предложил варягу Серегею скрестить мечи на перекрестье дорог? — Мятлик нахмурил кустистые брови.– Почему он не захотел, чтобы боги указали, кто из них прав? Свейни молчал. — Можно мне сказать? — прервал молчание голос Устаха. — Говори, варяг! — Я предложил ему: пусть рассудят боги! Хайнар отказался, но… — Устах сделал паузу, поглядел сначала на Мятлика, потом на Фрелафа.– Он отказался, но прежде того объявил, что будет поступать не как человек посадника смоленского, а по собственному почину и по праву мести. Толпа загудела. — Кто еще это слышал? — Мятлик повернулся к кучке свидетелей. — Я! Я!..– откликнулось сразу несколько голосов. Судья обратил взгляд к жалобщику-нурману: — Это так, Свейни? — Так,– неохотно подтвердил тот. Лицо смоленского посадника, доселе мрачневшее с каждым сказанным словом все больше и больше, чуточку прояснилось. — Кто еще хочет сказать, что не сказано? — зычно поинтересовался Мятлик Большое Ухо. Желающих не нашлось. — Хочет ли кто, аки сотник Хайнар, объявить вину варяга Серегея и искать правды по воле богов? Желающих опять не оказалось. Но многие поглядели туда, где лежало на щите тело названного сотника, который уже нашел, что искал. — Приговор! — провозгласил Мятлик. Все притихли. — Властью, данной мне моим господином от князя киевского Игоря,– размеренно проговорил Мятлик Большое Ухо.– Повелеваю!