Мы, не скрываясь, прошли по узким коридорам, вызывая недоумённые взгляды гостей и обслуги, но останавливать нас не спешили. Сегодня на приёме было достаточно экстравагантных личностей, бойцы пытались всячески выделиться перед сильными мира сего, так что выпендривались как могли. На их фоне скорее я смотрелся бледно и невзрачно, но тут я упёрся рогом, заявив, что не позволю наряжать себя клоуном. Мол, надо на арене делами доказывать превосходство, а не устраивать цирк. Лорд Сомерсет со мной согласился, хоть Элиза и надулась. Ей хотелось внимания, а скромный я его не привлекал.

— Оли! Где ты ходишь⁈ — словно подслушав мои мысли, позади раздался девичий голос. — Это кто такие? Впрочем, неважно! Идём скорее, отец хочет представить тебя важным людям.

— Скорее похвастаться или дать оценить стати, — назвал я вещи своими именами, сворачивая от уборной, где было достаточно людно в технический коридор. — Извини, но я не скаковая лошадь или породистый пёс, чтобы участвовать в вашем фарсе.

— Что ты сказал? — тут же нахмурилась девушка. — Да как ты смеешь⁈ Мы вытащили тебя из дерьма, отмыли, а теперь ты смеешь показывать зубы⁈ Забыл о яде? Так я напомню! Следующую дозу будешь на голенях вымаливать! Ирландский пёс… жалкая шавка, забывшая, кто её хозяин!

— Ты пьяна, — я с жалостью глядел на пытающуюся самоутвердиться с моей помощью девушку, которую заметно штормило. — Надраться на королевском приёме — это признак слабости. Но я не психоаналитик. Однако на будущее, совет, разберись в себе и не пытайся выезжать за счёт других.

— Что за херню ты нес… — возмутилась Элиза, когда Фридрих вдруг возник у неё за спиной, будто телепортировался туда, и ткнул пальцем в область шеи, отчего девушка, замолчав и обмякнув, лужицей стекла на пол. Тактичный, как всегда, немец не дал ей этого сделать окончательно, подхватив в последний момент и в два шага оказавшись возле ниши, задрапированной гобеленом, ловко упаковал туда тело, выдавая немалый опыт в этом деле.

— Чего? — поняв, что мы все на него смотрим, немецкий Кемпфер-Кайзер вдруг смутился. — Дома, знаете, сколько любительниц подкараулить в тёмном углу и как бы случайно вдруг упасть на руки, да ещё при этом случайно порвать одежду. И закричать, мол, Фридрих, бери меня, я вся твоя. Вот и пришлось научиться быстро их нейтрализовывать и избавляться от тел. А то давно бы уже женили на какой-нибудь ушлой девице, решившей, что я подходящая партия, а таких знаете сколько? Это вам хорошо, Кузьму цесаревны охраняют, а тебя, Пётр, вон психованная огненная магичка и не менее неадекватная эльфийка, чуть что хватающаяся за клинок. А бедному мне куда деваться?