Впервые я видел, как бьётся Воевода, схватки против вампиров не в счёт. Там враг был специфическим, а вот бойцы в тяжёлой броне встретились нам впервые. И Фридрих показал класс. Он буквально размазывался в воздухе, атакуя под самыми необычными углами. Броня под кулаками мялась и рвалась, будто бумага, любое противодействие натыкалось на жёсткий ответ. В итоге бритты даже вскинуть стволы не успели, как их погребло под градом ударов, и через несколько секунд они опали грудами переломанного мяса и железа. Даже Пётр уважительно кивнул, признавая силу немца. А я сделал пометку на будущее, когда всё закончится, ещё раз подраться с Гогенцоллерном по-настоящему, без дурацкого косплея. Зуб даю, нам есть что друг другу показать.
Следующий пост мы смели в том же темпе. Налёт, короткая схватка, два бездыханных тела. Набранный темп позволял предполагать, что максимум через минуту мы будем на месте, даже несмотря на то, что коридор сильно вилял, удлиняя дистанцию, и мы прошли где-то около половины. И стоило мне об этом подумать, как тёмный тоннель осветился мигающими красными лампами, завыла сирена, а из стен начали выдвигаться тяжёлые перегородки, грозя запереть нас под землёй. Только вот тот, кто проектировал защиту, явно не ожидал, что будет пытаться задержать человека с аспектом антиматерии.
— Бойся! — я одним словом заставил всех кинуться на пол и прижаться к нему, а сам вскинул руку, создавая самую маленькую магическую пулю, которую мог, и посылая её вперёд. Хлопнуло, запахло палёной проводкой, и в тяжёлой бронепластине появилась громадная дыра, словно вырезанная скальпелем. — Не бойся! Ускоряемся. Теперь нет смысла маскироваться. Они знают, что я здесь.
Глава 26
Глава 26
Мы неслись по тёмным коридорам, освещаемым лишь мигающими красными лампами, словно всадники апокалипсиса, пусть нас и было немного больше. Эльфийку можно было считать за стажёра, а в остальном совпадение было абсолютным. Пётр легко заменял Чуму, с его шаманскими навыками наслать на кого-то мор было легче лёгкого. Воевода Фридрих — это вылитый Война, недаром его класс так и называли Воинами. Ифрит с натяжкой могла сойти за Голод, всё-таки жечь посевы — это как раз её стиль. Ну а мне, как вы понимаете, досталась роль Смерти, и она подходила мне почти идеально. Пусть все мы тут были крайне опасны, но от моих магических пуль из антиматерии спасения не было. Всё, что попадало в их радиус действия, аннигилировалось, оставляя после себя лишь горсть пыли, по которой и не скажешь, чем она раньше была, то ли человеком, то ли бронированной перегородкой.