Совершенно неожиданно толпа, собравшаяся в зале, заволновалась, задвигалась, и в первый круг пробрались император и его супруга, почтительно поклонившись лежавшему перед ними предку, который, явно заметив их, слегка улыбнулся. После чего, кивнув, сжал руку своей супруги, с трудом повернув голову, посмотрел на неё, что-то прошептал и наконец, закрыв глаза, как-то расслабился.
— Он… ушёл, — громко произнесла богиня, едва сдерживая нахлынувшие на неё эмоции, а услышав разнёсшийся по всему залу плачь, аккуратно устроила руку покойного на одеяле и, повернувшись к своим многочисленным родственникам, произнесла: — Не плачьте! Не стоит! Он бы не хотел видеть ваши слёзы. Он мечтал о том, что вы с гордо поднятой головой встретите новый день и смело пойдёте в будущее. А он… Кузьма. Он устал. Он давно уже хотел уйти, чтобы иметь возможность встретиться с ними и наконец-то вновь увидеть её!
— Кого её? — сквозь всхлипы тихо спросила императрица, которая была прямым потомком богини.
— Конечно, ту, которую он любил всю свою жизнь больше всего, хоть и щедро делил своё сердце на всех своих жён, — даже не замечая, как из её глаз текут слёзы, улыбнулась богиня. — Я, конечно же, говорю о его Нине. Той самой зайке, с которой он скоро встретится, и, быть может, они вновь, как это уже один раз было, пойдут вдвоём на собрание в честь открытия нового учебного года в магической академии какого-нибудь другого мира… Чтобы, нарушив все правила, сбежать из зала,
и, дабы не попасться дежурным, они спрыгнут с крыши прямиком в густой осенний парк!