— Тогда не стоило выпускать его из-под юбки на ринг, — я, не сдержавшись, намекнул на адюльтер графини. — Там, знаете ли, и побить могут.

— Точно! — хохотнула графская дочь, ничуть не оскорблённая вытащенным на свет грязным бельём матери. — Я ей, кстати, говорила об этом. Этот полуобезьян, может, и хорош в постели, но его дрыганья сгодятся только против полных лохов.

— А я, стало быть, лох неполный, — я скептически скривился. — Спасибо за комплимент.

— Насчёт тебя я ещё не решила, — шагнула вплотную ко мне девица, а я с трудом подавил желание отшатнуться. — Посмотрим, что скажет папан. И если вдруг ты его устроишь, у меня к тебе будет разговор и предложение.

— От которого невозможно отказаться? — я силой воли заставил себя не морщиться брезгливо от аромата тяжёлых духов, вспомнив, что именно так раньше аристократия Европы маскировала запах немытого тела. — Даже не представляю, чем я могу заинтересовать столь молодого и многообещающего Ауктора.

— Молодец, заметил, — девица, ничуть не смущаясь, поправила перстень с четырьмя звёздами. — А насчёт чем — узнаешь позже. Я не прощаюсь.

— Как мисс будет угодно, — я проводил взглядом девицу, виляющую костлявыми бёдрами, и снова сделала надо собой усилие, чтобы не сплюнуть.

Всё-таки какие англичанки страшные. Не то что наши красавицы. Про своих я вообще молчу, они у меня самые лучшие. И зайка, и Иви, и Нина с психованными сёстрами Касимовыми. Андре, воплощающая французскую элегантность. Да даже Брунхильда. Да, она дама в теле, но фигура у неё великолепная, да и вообще, она не выглядит толстой. Скорее чуть пышной, с формами, за которые приятно подержаться. Разительный контраст с практически мальчишеской фигурой Андре, но при этом обе чудо как хороши.

Но здесь же в кого ни плюнь — лошадь лошадью. Может, поэтому, кстати, даже полуподпольный чемпионат по боям без правил назвали дерби. И не только его. У них вообще, что ни возьми, всё дерби. И бабы тоже те ещё кони. И неважно, что я знаю, что сам термин пошёл от обозначения соревнований между командами одного региона. Для меня теперь это навсегда связанно с конями. И страшными бабами.

С момента моего первого подхода пунш лучше не стал. Всё та же сладкая гадость, вяжущая язык и отдающая то ли мылом, то ли стиральным порошком. Как её люди пьют, не понимаю. Тяжело вздохнул, поискав глазами официанта, но подходить не стал. Образ скучающего по виски и «Гиннесу» ирландца создан, а на самом деле мне не нравилось ни то ни другое. Я бы лучше водочки хряпнул под капусточку и грибочки, чем вот это вот всё. Но приходилось терпеть. Я ещё раз вздохнул и захрустел тарталеткой с непонятной начинкой. На удивление, закуски на приёме были гораздо лучше бухла.