Выпустив из рук брякнувший в пол маузер, чувствуя слабость по всему телу, я привалился спиной к борту, сев на россыпь горячих гильз. Адреналиновый откат ударил так, что даже пальцем не шевельнуть, а сердце уже в горле бьется. Машина постепенно замедлялась, подъезжая к опорному пункту, сверху на бреющем прошла пара самолетов, еще выше заметил блестящий в лучах солнца веретенообразный дирижабль.
Меня вдруг пробрало на смех. Я был не один такой — еще несколько бойцов смеялось, но у них скорее всего нервное. Но не у меня — я сейчас искренне, просто вспомнив, как Зверев сказал, что в рейдах с Дозором можно отдохнуть. Если здесь такой отдых, то что тогда меня в Академии ждет?
Глава 17
На удивление, задерживать меня в Форте Серово дознаватели не стали. Никаких допросов, отчетов, даже вопросов — после того, как меня привел в порядок полевой целитель, на самолете авиаразведки я вернулся в цитадель. Похоже, дознаватели Дозора курсантов Академии просто не трогают. Хотя может есть вариант, что меня «опекает» боярыня Белоглазова, поэтому и не спросил никто ни о чем.
И вот сейчас, как будто и не уходил, сижу и оглядываюсь по сторонам в кабинете Зверева. Ровно сутки прошло с того момента, как встал из-за этого самого стола после последнего подробного инструктажа, а столько всего за этот промежуток уместилось.
Сам Зверев расположился напротив и с озадаченным видом переваривал мой краткий рассказ. Но не только лишь его — по мере того, как я озвучивал детали событий, частенько приходилось делать паузу, потому что Зверев то и дело отвлекался на планшет. Цвет оповещения — красный, а значит новости, отчеты и донесения приходят крайне важные. Было их много, прерываться пришлось довольно часто, так что короткий рассказ времени занял немало.
Пауза не затянулась — выбив короткий затейливый ритм костяшками по столешнице, Зверев достал несколько плотных листов и передал мне шариковую ручку.
— Варвара Александровна сейчас не в состоянии выполнять свои обязанности, так что я за нее. Пишите, на самом верху: Рапорт о ходе учебно-тренировочного мероприятия…
На создание письменного отчета потратили больше часа. Зверев, обладая после моего краткого рассказа общей картиной, уже задавал немалое количество уточняющих вопросов. По-прежнему то и дело отвлекаясь на идущие потоком сообщения.
Закончив писать — четыре листа убористым почерком с несколькими схематичными рисунками, я подписал по форме: брн. Владимир Морозов. Зверев рапорт забрал, дописал снизу: «Контрасигнировал гр. Д. Зверев», поставил размашистую подпись. Потом капнул на каждый лист сургуча, проставляя печати перстнем — едва заметно сиявшим, магическая защита подлинности. После глянул очередное сообщение в планшете, наконец посмотрел на меня. Несколько раз порывался начать говорить, но видимо просто не знал, с чего именно начать.