— Как тебе такое, боярыня Белоглазова? — повернулся Андрей Александрович к старухе, после чего пояснил для Аминова: — Он ведь попросил свою воспитательницу удалиться, чтобы она не видела, как отречение было подписано. Вот ты видел его подпись? Правильно, ее никто кроме меня не видел, — усмехнулся великий князь. — Кто-то где-то что-то подписал, а что, где, когда… тайна сия великая есть. Где доказательства? Какие ваши источники? Бабки, которые апельсинами на Вознесенском торгуют?

Великий князь уже расхаживал по кабинету, все более возбуждаясь, но усилием сдержался и вернув себе спокойный вид, повернулся к старухе-боярыне в сером мундирном платье.

— Мне нужно объяснение, почему вместо обещанного дегенерата мы увидели то, что увидели.

— У меня его нет.

— Вот как? — удивленно поднял брови великий князь.

— Уверенно могу сказать лишь, что он не врет, дальше лишь теории. Неуверенно предположу, что сначала демоническая кровь его изменила, наполнив, так сказать, новым содержанием, а живое пламя потом очистило, но чистило оно уже новую модель разума, и в некотором образе это стало перерождением. Так что это теперь совсем не тот недалекий молодой человек, каким было принято считать кронпринца Вильгельма.

— Уж заметно. То есть это все демоническая основа? — внимательно посмотрел великий князь на Белоглазову.

— Чья кровь была в вине? Какого порядка демона? — внимательно посмотрела старуха на Аминова.

— У нас пока нет информации.

— Очень плохо. Очень.

После слов Белоглазовой Аминов побледнел.

— Есть опасность, что он станет демоном? — отводя внимание старухи от своего порученца, спросил великий князь.

— Нет.

— А все же вижу, что тебя это гложет.

— Нет.

— То есть опасности никакой?

Не отвечая великому князю, Белоглазова снова посмотрела на барона Аминова.

— Фредерик, скажите. Как вы отнеслись бы к живому существу, которое убивает на животных инстинктах, совсем не ради пропитания?

— Резко отрицательно.

— А если это обученный кот-крысолов?

— Резко положительно.

— Вот видите, как можно интерпретировать…

— А если кот задавил чьих-то любимых хомячков? — поинтересовался великий князь.

— Не придирайся к словам, ты прекрасно понял о чем я, — покачала головой Белоглазова.

— Как ты определила, что… ну да, резуны, а не вейла, не подумал, mea culpa. Он может стать демоном?

— Нет. Всю демоническую сущность, если она и захватила его тело, уничтожило живым пламенем. Так что перед нами кронпринц, это определенно он, но… одновременно уже не он, не совсем тот человек. Да, кстати. У меня есть теория, что Вартенберг его и отравил демонической кровью.