— Все это и хорошо, и тревожно. Впрочем, иначе не могло и быть. Я про людей Уэйна. Конечно же герцог, как и вся британская верхушка с произошедшим не пожелают смириться, и будут стараться всеми силами вернуть Ключ и нам отомстить, — ответил я. Мысли о подобном меня беспокоили еще до начала нашей лондонской миссии. Но моя безопасность — это дело десятое: уж я как-нибудь сам за себя. Безопасность своего дома и мамы я подумывал укрепить, усилив охрану с привлечением пары толковых магов, и очень хорошо, что этим озаботился Варшавский или даже сам цесаревич. Вообще, Денис Филофеевич очередной раз меня приятно удивляет. Как он находит на все это время⁈ Как может держать в голове нужны многих, важных для него людей, да и по сути всех огромной страны⁈ Все эти мысли во мне очень мелькнули и быстро ушли. Я продолжил: — Что касается Ключа, вы, Платон Егорович, особо не беспокойтесь. Пока Ключ при мне, я отвечаю за его сохранность.

— Надеюсь у вас надежный сейф и Ключ там, — заметил Краевский.

— Он там, где надо, — ответил я и улыбнулся.

— Грамотный ответ, — рассмеялся посланник Варшавского.

— Как быть с Ключом — решим завтра с Елисеем Ивановичем или самим цесаревичем — у меня на этот счет есть соображения, и я их позже выскажу. Далее, как я понимаю, вы мне желаете предложить усиление охраны моего скромного особняка? — я покосился на стоявший в нескольких шагах от нас серый «Буцефал»: в нем находилось четверо пассажиров и один из них точно был сильным магом — уж это я прочувствовал и один менталистом с еще пока неясными мне талантами.

— Вы, ваше сиятельство, очень догадливы. В «Буцефале» наши специалисты, которые готовы усилить защиту вашего дома, — подтвердил Краевский. — Понимаю, это связано с неудобством для вас и Елены Викторовны, но я всеми силами рекомендую вам эту помощь принять. На этом настаивает сам цесаревич. Хотя бы до того момента, пока мы не обнаружим людей Уэйна.

— От такой помощи не откажусь, — согласился я, уже прикидывая, как размещу столь солидное пополнение охраны нашего особняка. — Но, господин Краевский, один вопрос прежде, чем пущу их в дом: будьте любезны предъявить ваш настоящий жетон.

— Весьма предусмотрительно и умно, — кивнул посланник Варшавского, полез во внутренней карман пиджака и извлек другой жетон: стальной, с бронзовым обрамлением, на котором значилось: «Краевский Платон Егорович. Полномочный представитель императорского конфидента по особым поручениям».

— Позвольте? — я коснулся жетона в его руке, прикрыл глаза, сканируя жетон на подлинность. Вроде бы все было чисто, энергоинформационное поле не имело отклонений, которые обычно свойственны подделкам и эта вещь точно имела отношение ко дворцу.