— Вас трудно провести, — улыбнулся Краевский.

— Когда дело касается не только меня, то лучше лишний раз перестраховаться, — ответил я и кивнул в сторону «Буцефала». — Пусть выходят. Познакомимся, и я их быстренько размещу, а то Ольга Борисовна уже сердится, чувствую.

По команде Краевского его люди покинули эрмимобиль. Он их тут же начал представлять. Два бойца со стрелковым вооружением и тяжелыми вещмешками были вроде как братья-близнецы Клочковы: Владимир и Вячеслав — ребята ростом не высокие, но, видно, крепкие. Рыжие, конопатые, и чем-то забавные. Двое же других были представлены как маги. Тот, который Ахмет Сабиров — универсал: со слов Краевского сильный менталист и с боевыми качествами. Второй — Семен Гурьев, маг-стихийник. Он отчего-то все улыбался мне, скалил зубы. На что я ему тоже улыбнулся и предупредил:

— Ты там без крайней нужды свои стихии мне по дому не гоняй, а то ремонт будешь делать.

— Так я ж, ваше сиятельство крайне аккуратно. По бритишам исключительно, — шутливо заверил он.

— И еще, Александр Петрович, здесь будет дежурить эрмик с нашими. Вот он стоит, — Краевский указал на черный «Катран», припаркованный недалеко от дома Полянских. — Намеренно к вашему дому не подъезжает. Службу там ребята будут нести круглосуточно, но менять позицию. И эрмимобили будут разные, одни уезжают, подъезжают другие. Если вас нужно куда-то сопроводить — вас или графиню — обращайтесь к ним смело, они в вашем распоряжении. Но желательно к ним не подходить — все разговоры, распоряжения через эйхос. Дежурный номер, как и еще несколько я вам написал на листочке, он в свертке. На этом не смею больше задерживать.

— Спасибо, Платон Егорович, — поблагодарил я его, сделал было знак бойцам следовать к дому, но тут спохватился, повернувшись к Краевскому: — Так вы же сказали, будто приехали ко мне по вопросу, касаемому моей невесты. А вместо этого мы стояли и рассуждали о всяких пустяках.

— Ваше сиятельство, я сказал не совсем так. Сказал, что мое дело к вам касается, в том числе и возможного недовольства Ольги Борисовны. И здесь нет никакого обмана: сверток откроете и сам убедитесь, — ответил посланец императорского конфидента и открыл тяжелую дверь «Буцефала». Затем с хитрецой добавил: — Должен же я был вас как-то заинтересовать. А мне известно, что лишь упоминание о княгине Ковалевской — самая надежная приманка для вас.

Ну развеселил! И ведь прав, хитрый черт!

Ковалевская все ждала, поглядывая в окно. Я приветливо помахал ей рукой, державшей тот самый загадочный сверток. Проводил ребят Краевского в дом.