— Александр Петрович! Тут снова о вас пишут в «Ночной Столице»! Пишут, как вы наводили ужас на Лондон! Бритиши бояться, а мы гордимся! Возьмете к прочтению?

— Следующий раз, Антон Максимович. Вы интересные газетки откладываете, как-нибудь позже гляну, — ответил я. Сейчас, когда со мной Ольга, я весь в нетерпении поскорее уединиться с ней уж точно не для того, чтобы изучать всякие газетные сплетни. — Написанному особо не доверяйте, — предупредил я, ступив на лестницу. — Врут журналюги! Особо если это английские!

Пока поднимались на второй этаж навстречу нам вышел Ахмет Сабиров, тот из прибывших с Краевским и доложил:

— Ваше сиятельство, ментальные ловушки установил. Пока немного, исключительно сигнальных, без атакующего потенциала. Большую часть поставил на первом этаже. Немного отдохну, займусь вашей комнатой.

— Моей пока не надо. Единственное, можешь поставить сингалки перед окнами и займись этим завтра. Первоочередное, это безопасность Елены Викторовны, вот на этом сосредоточьтесь, — распорядился я, довольный его расторопностью.

Нечто тонкое, похожее на интуицию, мне подсказывало, что люди Уэйна доставят нам хлопот. Причем скоро и очень серьезных. Прежде чем войти в свою комнату, я остановился в нескольких шагах от двери, придержав Ольгу за руку. Вошел во второе внимание, просканировал, свою комнату, затем частично первый этаж, привлекая интуицию. Сигналки Ахмета я нашел почти сразу. Неумело он их поставил, но спасибо и на этом.

Ванну перед сном мы принимали вдвоем с госпожой Ковалевской. Не стану говорить, что было много визгов и много луж расплескавшейся воды.

— Ты сумасшедший! — сообщила Ольга Борисовна, когда я подхватил ее на руки, чтобы отнести на кровать. — Ты меня мучаешь! — пожаловалась она, хотя личико ее выражало безмерное счастье. Кажется, Ковалевская при этом еще подрагивала от продолжительного оргазма.

Почти бегом я внес ее в свою комнату, положил на кровать. На достигнутом в ванной мы, конечно, не остановились.

Уснули около полуночи. Оля провалилась в сон первая, прижавшись ко мне, тихо посапывая. Я же мысленно вернулся к вопросам нашей безопасности, которая меня беспокоила тем больше, чем я о ней думал. Уж я, как Астерий, существо точно не склонное к панике и преувеличению угроз. Когда дело касается лично моей безопасности, то я обычно не дорабатываю или вовсе отношусь к этому с усмешкой. Но сейчас, представляя возможности герцога Уэйна, в том числе обусловленные древними магическими артефактами, которые были в его распоряжении, а так же возможностями всей рассерженной на меня Британии, я понимал, что существующая угроза более чем серьезна.