— Сейчас в ванную, потом завтракать. Как у тебя с Майклом? — задержал я ее вопросом.

— Очень хорошо, — Елена Викторовна засмущалась и быстро зашагала по коридору к своим комнатам.

— Мама ругалась? — спросила Ковалевская, до которой, наверно донеслась часть разговора.

— Она сначала не поняла, что это ты, — объяснил я ей. — Думала, что у меня Ленская или еще кто-то.

— Тогда она ругалась очень правильным причинам, — княгиня рассмеялась, все еще не решаясь вылезти из-под одеяла.

— Хватит валяться. Идем в ванную, — я схватился за край одеяла, почти наполовину стянул его с Ольги Борисовны.

— Ну, Саш! Дай хоть халат! — княгиня с несчастным видом, цеплялась за одеяло изо всех сил.

Халат Ольге я все-таки дал — один из своих, великоватых для нее, отчего госпожа Ковалевская смотрелась в нем еще желание и милее.

На тумбочке пискнул мой эйхос — снова пришло сообщение, и возможно от графа Варшавского. Однако, с сообщениями я разобрался позже, когда мы с Ольгой Борисовной, мокрые и довольные вернулись из ванной. Включив свой АУС, я увидел на слабо мерцавшем экранчике много нового: текстовое послание от Жоржа Павловича — скорее всего там был просто отчет по нашему доходному делу с производством эрминговых преобразователей; весточка от Талии и Элиз — их решил открыть позже. А вот сообщение от Ленской… как-то вышло так, что пальцы сами выбрали его. Не могу сказать, что актриса во мне вызывала какое-то особое волнение, но любопытство, что она скажет, во мне шевельнулось ощутимо.

Кнопка нажалась, и я услышал голос виконтессы: «Саш, спасибо! Так неожиданно и так приятно! Мне дарят много цветов после каждого спектакля, но твои цветы для меня всегда нечто особенное», — в этот момент мне захотелось спросить ее, а цветы от графа Баринова для тебя как, тоже нечто особенное? Во мне начала подниматься злость и исходила она от прежнего ревнивца Елецкого.

— Дальше, — Ковалевская с тихой улыбкой смотрела на меня. Вчера я рассказал ей о том, что видел Светлану с младшим Бариновым, и Оля, наверное, догадывалась о маленьком шторме в моей душе.

Я снял с паузы:

«Очень тронута, Саш. И очень, очень, хочу увидеться с тобой. Мне кажется, мы не встречались уже целую вечность. Элизабет сказала, что вы сегодня будете во дворце. И я там буду после трех дня — у нас репетиция. Может, соизволишь меня найти? Мне нужно с тобой поговорить. Пожалуйста, не пропадай. Отзовись хотя бы на это сообщение».

— И что мне с ней делать? — я повернулся к Ольге.

— Ниже сообщение от Глории. Почему его не открыл? Его я тоже хочу послушать, — Ольга Борисовна взяла мою руку, державшую эйхос.