Взяв сигарету из коробочки «Никольских», которые любезно предоставила моя «пресс-секретарь», я вынес вердикт:

— В общем-то, несчастный случай, господа и милые госпожи. В далеком прошлом медальон принадлежал некому магу средней руки: не слишком талантливому, не блистающему ярко силой. И очень похоже, что он завладел им незаконно — стащил у человека приближенному к фараону. В то время этот амулет обладал силой гораздо большей и определенные дни был проводником воли богини Каукет благодаря этому кристаллу, — я постучал подушечкой пальца по черному камню. — Тот незадачливый маг, имя которого Мерпхоттеп, не знал правил использования этой штуки, надел его в день, когда сила Каукет встречается с силой ее мужа — бога Кека, и поток первоначальной тьмы обретал особую силу и беспокойство. Сознание мага не выдержало такого испытания, и он сошел с ума. Несколько дней и ночей он ходил по городу, совершая странные, безумные поступки, пока поток богини не убил его, разрушив энергетические оболочки тонких тел. После смерти он превратился в сущность, потерявшую смысл существования и спящую в черном кристалле. Когда Талия одела эту штуку на мое тело, сущность древнего мага пробудилась и… Родерик не успел среагировать. И вины Родерика здесь нет — на его месте вряд ли бы кто успел что-либо предпринять. Вот и все. Сам медальон действительно имеет большую силу — подпитывает практикующего мага мощным потоком энергии. Что касается взаимодействия с Каукет, оно возможно в определенные дни и при некоторых особых условиях, которые я пока не знаю. При желании до этого тоже можно докопаться, но точно не сегодня.

— Заметь, Елецкий, если бы я не сорвала с тебя медальон, то он бы продолжал подпитывать энергией твое тело, пока тебя самого не было, и тот бы псих сделал бы всем нам еще больше проблем, — высказалась баронесса Евстафьева.

— Кто же спорит. Ты, дорогая, совершила героический поступок. За удар бутылкой по голове тебе положена особая благодарность, — я, наконец, вспомнил о сигарете, которая лежала на краю столика и прикурил.

— Не ерничай. План был чудесен. Если бы тебя вырубило, то вообще не было никаких проблем. Гена бы выгнал вселенца, и мы бы мирно дождались тебя настоящего, — баронесса тоже закурила, поглядывая в иллюминатор на огни ночной Москвы — они мерцали внизу, ярко, почти до самого горизонта.

— То есть медальон в определенный день и час может стать опасен, если его надеть? — спросил князь Мышкин, озадаченный моим рассказом о прошлом реликвии.

— Теоретически да, — согласился я, выпустив длинную струйку дыма. — Но, самой силы Каукет в наше время совсем немного. Тем более здесь на землях Громовержца. Сила богов всегда зависела от людей, от нашей заинтересованности в их помощи, в поклонении им и молитвах. Иначе говоря, мы люди и даем истинную силу богам. А у Каукет в России практический нет поклонников. Я бы не боялся надевать его, экспериментировать с потоками. Смотри сам, насколько тебе это интересно и насколько ты себя чувствуешь уверенным. И не забывай обращаться к интуиции.