Вопреки моим магическим стараниям синяк полностью не сошел. Вот опять что-то нужно говорить, оправдываться. Самое смешное, что я вообще никаким образом не причастен к этому синяку. Но поди такое объясни сердобольной Елене Викторовне, что это вовсе не я, а вселенец, как его там… Мерпхоттеп в войне с Принцессой Ночи.

— Мам, давай без охов и ахов. Это просто бытовая мелочь. Клянусь тебе, обошлось без всяких драк с моей стороны. Мы встречались с Талией Евклидовной и ее женихом и случайно вышла вот такая ерунда. В общем, просто повеселились, — расплывчато объяснил я и перескочил на другую тему, которая графиню могла заинтересовать или хотя бы отвлечь: — Кстати, знаешь, что Талия выходит замуж? И не за кого-то там, а за самого князя Мышкина?

— Это ты сейчас так смеешься? Как Талия может выйти за князя? — мама все еще не сводила глаз с желтого пятна на моем лице. — Тем более за Мышкина! Если бы у них что-то было, то она бы хотя бы появилась на его дне рождения. И Мышкин должно быть в тяжелом состоянии, — сыпала вполне значимыми доводами графиня. — Это же не просто легкое отравление, если человека увозит служба спасения.

— Уверяю, Мышкин себя прекрасно чувствует. Очень быстро отошел, — пояснил я, уплетая салат. — А Талия так… Почему ты думаешь, что она не может выйти за князя при ее талантах? Сама скоро в этом убедишься.

— Каких талантах, Саш⁈ Я видела эти таланты! Между прочим, ранним утром в твоей комнате, — Елена Викторовна положила в тарелку ложку маринованных груздей, затем бросила взгляд на свой эйхос и сказала. — Ладно, не будем о Талии. Не вовремя о ней сейчас. Саш, я хотела кое о чем поговорить.

— Ну так, пожалуйста, — я повернулся к Ксении, дожидавшейся распоряжений, и сказал: — Ксюш, мне пол бокала легкого красного. И горячее можно уже подавать. Что там у нас горячее?

— Карп по… — начала было служанка.

Однако ее неожиданно прервала Елена Викторовна:

— Ксения, потом с горячим. Поди на кухню и задержись там. У меня с сыном важный разговор.

Я даже вилку до рта не сразу донес, удивленно посмотрев на маму.

— Да, Саш. Это важно. Понимаешь… — Елена Викторовна дождалась, когда служанка скрылась за дверью и продолжила: — У меня возникли трудности. Не знаю, что делать.

— Что такое? — я насторожился. Не могу вспомнить, чтобы моя мама хоть раз жаловалась на свои трудности. Мои — это святое, их она придумывала на часто и густо, и сама же спешила решать.

— Наверное, ты был прав, — продолжила она, отведя взгляд к окну. — Не надо было обращаться к Козельскому. Очень все это было зря. Ну, сглупила я.