— Вы обязаны встать! — повысил он голос и от натуги побагровел.

— Послушай, барон, если я встану, то я дам тебе в морду и пинками выгоню из моего дома, — резко осадил я его. — Читай, давай, с чем пришел.

— Все, что вы сказали слово в слово, я передам императрице! — его голос стал визгливым, а былая спесь превратилась в жалкую растерянность. Он все же взял себя в руки, нервно сжимая свиток засчитал: — Императрица Глория повелевает вам немедленно явиться во дворец и ждать дальнейших распоряжений, никуда не отлучаясь в янтарном зале дворца! На словах ее императорское величество потребовала, чтобы вы прибыли на моем экипаже! — его голос снова стал нагловатым.

— Я не слышал ее слов, твоим я не доверяю. И прибуду я на том экипаже, каком сочту нужным, после того как закончу завтрак. Все, давай! — я махнул ему рукой, требуя удалиться.

— Саш, не надо так, — шепнула Елена Викторовна, до сих пор боровшаяся с волнением и пытавшаяся хранить молчание.

— Вы, граф, зарываетесь! Если у вас вызывают недоверие слова самого императорского вестового!.. Если вам не указ сказанное самой императрицей!.. — он запыхтел точно паровой котел.

— Эй, барон, не горячись! Того и гляди штаны на заднице загорятся, — усмехнулся я, думая, что этот заносчивый выскочка испортил мне финал вовсе неплохого завтрака.

Хотел было я позвать Ксению и попросить еще кофе, как барон Калюжный разразился точно рассерженный бог:

— Это вы будете гореть в императорском гневе! Я этого так не оставлю! Я все донесу о вас!

Что ж он сам напросился: я не слышал его дальнейших слов, вмиг перешел во второе внимание и, управляя точкой приложения температурного воздействия поджог сзади него длинный форменный сюртук. Пламя вспыхнуло как раз в области его задницы.

Гневная речь вестового превратилась в испуганный крик. Он было метнулся к выходу, но налетел на выступ стены. Видно, что приложился крепко, потому как схватился за лоб.

— Пшел вон, а то дом мне спалишь! — сказал я ему вдогонку.

Он выскочил в коридор, хлопая себя по дымящейся заднице и побежал к входной двери.

— Саша! Ты меня до инфаркта доведешь! — глаза Елены Викторовны выражали бурю противоречивых эмоций.

— Все хорошо, мам. Ты просто не знаешь некоторых нюансов. Ну, например, извещаю для твоего спокойствия: недавно я общался по коммуникатору с Глорией, и мы с ней немного недоговорили. Связь испортилась на самом интересном месте. Видимо эта старая стерва желает продолжить разговор, — объяснил я и позвал Ксению.

— Да как ты можешь? — графиня даже рот от удивления открыла.

— Что «как могу»? Называть ее старой стервой? Очень просто: она уже не так молода и ни у кого нет сомнений, что она — стерва. При чем такая… матерая. Ксюш, сделай мне кофе еще, — попросил я, когда подошла служанка.