По указателям Элизабет легко нашла лестницу на третью палубу, прошла через общий салон с двенадцатью рядами кресел, слыша, как вой вихревого поля становится все выше. Вимана «British Air Transport D-703» готовилась к вылету, и входные люки, скорее всего уже закрылись.
Когда миссис Барнс вошла я бар, пол под ее ногами слегка дрогнул. Стало видно через большие иллюминаторы, как уплывают вниз огни башен «Red Wings of Portsmouth». Вот здесь, Элизабет не смогла удержаться и рассмеялась. Громко, от души, как не подобает леди. Наверное, посетители бара — а их было не мало, большая часть столиков была занята — посмотрели на нее как на сумасшедшую. Элиз, не слишком волновало, что о ней подумают. Она бросила сумки на диван у свободного столика возле окна и направилась к барной стойке.
— Сэндвич с ветчиной и сыром и двойной «Wild Captain», — сказала она парнишке с яркокрасной бабочкой на воротнике. — Принесешь вон за тот столик, — она указала выбранное место. — И поскорее.
Когда подали заказ, было видно в большой иллюминатор, как уплывают на запад ночные огни Портсмута, а вокруг во всю ширь разливаются черные воды Ла-Манша.
— Будь ты проклята, Британия! — выпалила Элизабет, глядя на удаляющиеся огни. — Надеюсь, сюда я никогда не вернусь!
— Что вы сказали, госпожа? — парень, обслуживающий ее обернулся.
— Этот мир прекрасен, мальчик! Еще двойной «Wild Captain»! И кофе! — сказала миссис Барнс.
Баронесса сделала несколько глотков «Wild Captain», по животу растекся приятный огонь. После этого ей показалось, что Алекс совсем близко. Может быть даже в эту минуту незримо присутствует рядом с ней.
Глава 5 Я играю с душой
— Александр Петрович! Слава Перуну! — возликовал Растопин, едва люк виманы открылся. — Жду, жду, смотрю пятнадцать минут лишних — думаю что-то не так! — он глянул на наручные часы, будто сверяясь. — Волнуюсь, понимаете ли!
— График, Сань, в данном случае — штука крайне условная. И вообще, претензии не ко мне — к его, так сказать, высокопревосходительству, князю Козельскому. Залазь, давай, как раз ему все это прямо выскажешь, — я заметил, что он оглядывается на «Рысака», по-прежнему неисправному, стоявшему посреди дороги, и добавил: — Про эрмик не думай — слишком мелкая проблема, чтоб на нее тратить даже лишний взгляд.
Я вернулся в рубку и когда за мной вошел Растопин, сказал, указывая на пленников:
— Видишь, тут вышло несколько иначе — добавилось несколько пассажиров, а ты мне про время на часах. Поскольку пассажиры лишние, мы сейчас маршрут изменим — полетим в Шалаши. Этих двоих сдадим вашему Самгину — Геннадий Степанович прислал еще подкрепление, — видя, что «серый» пришел в себя и открыл глаза, я наклонился к нему и произнес: — Очнулся, охуевший? Привет от Рубича. Ведь я предупреждал, что могу кости сломать. Здоровый ты бык, но такой тупой! То к какому-то Замалееву меня посылаешь, то «сложить» пытаешься. Теперь лежи, не дергайся. Иначе я снова объясню тебе новую имперскую политику!