Она была уже готова нажать на спусковую скобу, когда возле стола слева вспыхнуло золотистое сияние. Его цвет в один миг сместился к оранжевому. Сияние обрело форму огромного миндального зерна, которое треснуло посредине и там проступила женская фигура, облаченная в сияющие одежды.

— Аид дери! Кто это еще⁈ — выругалась Талия, отступая ближе к раненому князю.

Через несколько мгновений фигура богини перестала быть прозрачной — она полностью обрела земное тело.

— Не знаешь, кто я? — стальным голосом и как-то недобро спросила вечная Евстафьеву.

— Наверное, богиня. Знакомая, Елецкого, да? — догадалась Талия, опуская оружие, и представилась с неуместным пафосом: — Я — Принцесса Ночи. Если что, лучшая подруга графа Елецкого.

— Его подруга и женщина, которая ему небезразлична сейчас лежит на полу. Ты ее едва не убила. И все, что здесь случилось, произошло по твоей вине! — глаза Геры пронзительно смотрели на баронессу Евстафьеву.

— Ты ошибаешься. Подруга Елецкого я, а это, — Талия глянула на Элизабет, — обычная шлюха из Лондона. Она хотела увести моего жениха и пришла в наш дом с непристойными желаниями.

— Заткнись, ничтожество! Смеешь спорить со мной⁈ Я тебя сожгу вместе с этим домом, который не может принадлежать ни тебе, ни смертному, занявшему это тело! — Гера бросила негодующий взгляд на князя, взмахнула рукой, и облако полное красных искры накрыло Талию.

Госпожа Евстафьева едва сдержалась, чтобы не заорать. Ее словно сдавило, объяло пламя, проникающее под кожу и прожигающее насквозь. Слезы покатились из глаз баронессы от боли и непонимания происходящего. Все-таки она не закричала, сжала кулаки и отступила, прикрывая собой князя. Талия подумала, что если богиня нашлет на него тот же жар, то князь не выдержит — умрет. Если еще не умер. Ведь он в последние минуты не подавал признаков жизни.

— Пожалуйста, — взмолилась Талия, — не трогай моего жениха!

— Возьми эйхос! Немедленно передай сообщение Елецкому! — повелела жена Громовержца. — Скажи ему пусть бросит все и едет сюда! Скажи, что Элизабет может умереть!

Талия подчинилась, схватила со стола эйхос и, набирая Елецкого, произнесла богине:

— Он никогда не слушает мои сообщения сразу!

— В этот раз послушает! Делай, дура, что я тебе сказала! — Гера повернулась к другому углу комнаты. — У тебя нет своего ума, хотя бы слушай, что тебе говорят другие.

В дальнем углу комнаты тоже зачалось свечение. Через несколько мгновений из него появился Асклепий.

— Что же так долго⁈ — возмутилась супруга Перуна. — Скорее займись ей! — она указала, на лежавшую на полу Элизабет.