— Я понимаю. Алекс, я же не глупая девочка. Тем более после бегства из Эшера у меня есть понимание, как себя вести, — она приподнялась, покрывало сползло, открывая ее великолепную грудь.

— Элиз, ты… — я подошел, наклонился и поцеловал ее в губы. — Ты молодец и очень большая сучка.

— Ты так говоришь, потому что я люблю трахаться? — она откинула покрывало.

— Трахаться все мы любим: и я, и моя невеста, и, конечно, ты. Я так говорю, потому что у тебя такое отношение к жизни. Все, пусти, — я осторожно разжал ее руки, державшие меня за шею. — Надо поторопиться.

Не успел я отойти от кровати, как почувствовал волнение на тонком плане. Возле окна появилось жемчужное свечение. Гера? Нет… Артемида. В этот раз я угадал раньше, чем пространство развернулось, пропуская мою небесную возлюбленную. Я подумал, что вид миссис Барнс, едва прикрывшейся пледом, не обрадует Охотницу. Тем более что именно Элизабет была причиной моих разногласий с богиней.

— Радости, тебе Прекраснейшая из прекрасных, — сказал я, когда Артемида полностью обрела земное тело.

— И тебе Радости, Астерий, — она обернулась на баронессу, лежавшую на постели.

— Надеюсь, присутствие Элизабет не омрачит твое настроение? — я подошел к Артемиде, обнял и хотел было поцеловать.

— Имей совесть, Астерий! — она поставила указательный палец между нашими губами. — Ты только, что это делал со своей подругой.

— Арти, мы же договорились… — попытался возразить я.

— Да, мы договорились. Мы не мешаем земное с небесным. Вот и не надо сейчас меня сюда впутывать, — ее глаза казались серебряными и серьезными.

— Хорошо. Не впутываю, — я разжал руки, выпуская ее из объятий.

— У тебя была Гера, — сказала она и таким тоном, что было неясно, вопрос это или утверждение.

— Да, часа полтора назад, — я мог бы сейчас не вынуждать ее задавать мне вопросы, но решил, что немного холода с моей стороны Артемиде не повредит. Ведь она отвергла мое тепло. Нет, я не капризный мальчик, чтобы играть в крошечную месть из-за такого пустяка, но Артемида остудила мой порыв.

— И ты ничего не хочешь больше сказать? — Охотница нахмурилась.

— Спрашивай. От тебя у меня нет секретов, — хотелось добавить: «в отличие от тебя». Ведь у нее они были и остались.

— Вот так, да? Я из тебя должна теперь вытягивать? — Артемида прошлась по краю ковра, сердито поглядывая на миссис Барнс.

— Дорогая, ты пришла в дурном настроении. Я попытался его приподнять — не вышло. И сейчас ты делаешь все, чтобы испортить настроение мне. Просто скажи, что ты хочешь знать, — я устроился на том самом стуле, на котором сидела Гера.