В столовой никого не было и я, оставив сумку на стуле, отправился на поиски служанки. Заглянул сначала в комнату, где чаще всего отдыхает Надежда Дмитриевна — она была пуста. Затем прошел на кухню и увидел, как за подсобным столом сидит Ксения, положив голову на руки, сложенные на столешнице. Похоже толстушка спала в это не самое удобное для сна время. Я тихо подошел сзади. Мои ладони легли на ее бока, туда, где начинались груди. Ксюша, чуть шевельнулась и издала томное: «Ммммм….». И мне захотелось пошкодить еще: ее большие, тяжелые груди оказались в моих ладонях. Конечно, это богатство не помещалось в руках. Нет сомнений сейчас я держался за самые крупные дыньки, которые довелось трогать в этом мире. И я с удовольствием сжал их, тоже издав долгое: «Ммммм!..».

Ксюша встрепенулась и тут же вскочила с табурета.

— Ваше сиятельство!.. — ее пухлые щечки стали пунцовые, глазки заморгали.

— Как спалось? — я провел пальцем по ее щеке, где от сна образовалась меленькая складочка.

— Виновата, ваше сиятельство! — румянец на ее лице стал еще ярче.

— В чем? — я едва сдержал смех. И поманил ее пальцем. Когда она наклонилась, сказал: — У тебя прекрасная груди, такие полные, свежие. Дашь еще потрогать?

— Да… — тихо выдавила она.

— Как-нибудь потом. А сейчас накорми меня ужином, — я подмигнул ей. — Что, кстати, есть готовенькое?

Из всего перечисленного я выбрал каре ягненка по-осетински и блинчики с вареньем под чай. Направился в столовую, при этом думая так: «Елецкий, ну какого черта⁈ У тебя с девушками явный перебор! Такой, что уже караул! Надо держать себя в руках, а не мять ими каждую аппетитную грудь. Зачем тебе потребовалось дразнить еще и служанку⁈». Вопросы вроде здравые, но у меня не было на них ответа. Причем не только в этой жизни, но и во всех предыдущих.

Я вышел из кухни и увидел маму, подозрительно поглядывающую на сумку Элизабет, на боку которой белела надпись: «London is the city of your dreams».

— Мам, не верь написанному, — сказал я, походя, обнял ее и поцеловал в щечку. — Завтра поедешь встречать Майкла?

— Да, Саш, обязательно. Я же скучаю. Мне было одиноко эти дни. Тебя почти никогда нет дома. А что это, — графиня кивком указала на дорожную сумку. — Я уже по надписи подумала, может Майкл прилетел раньше, хотя такое не может быть. Он мне недавно прислал еще одно сообщение.

— Это вещи Элизабет, и нужно чтобы их внимательно посмотрел Майкл, — я открыл сумку, достал египетскую маску и приложил к своему лицу, сказав несколько слов на древнеегипетском. Елену Викторовну это не впечатлило, как и то, что в моих руках настоящая древняя маска, которая может стоить как наш особняк.