— Но Саш!.. Я просто не знала, что сказать! Зашла к вам, спросила дома ты или еще не приехал, и тут твоя мама, мол, чего я приперлась. Кстати, очень невежливо на меня с порога, ну и у меня вырвалось о вчерашнем. Объяснила ей, что приехала не просто так, а беда у меня! — баронесса Евстафьева покраснела, полезла в сумочку за сигаретами.

— То есть, если у тебя беда, взамен нужно устроить беду всем вокруг⁈ Вот что я тебе открою дальше. Для тебя, наверное, это покажется странным и каким-то неправильным, но все же постарайся понять: виновата во всем не Гера, — я на миг замолчал, глядя как она хлопает глазами. Продолжил чуть тише: — Ты много раз повторяла, что все из-за нее и называла ее очень опасными словами, за любое из которых богиня может сделать твою жизнь несчастной! Врубаешься или не доходит? Совершенно без причин обвиняя Геру, ты пытаешься перевалить вину в произошедшем с Родериком на кого угодно, но при этом не думать, что во всем виновата ты и только ты! Именно ты начала эту игру, желая доставить мучения Элизабет! Разве нет? При чем ты хотела сделать Элиз больно совершенно без причин, ни за что — она перед тобой ни в чем не виновата. Просто тебе так было интересно.

— Ты до сих пор всех людей вокруг воспринимаешь как свои игрушки, — продолжил я, переведя дух. — Вот Элиз в твоем понимании всего лишь кукла, которой из любопытства можно отломать руки и ноги. Именно ты заставила вступить в эту игру Родерика, и ты первая атаковала Элизабет кнутом, этим спровоцировав ее на стрельбу. То есть не кто-то иной, а именно ты виновата в том, что случилось с твоим женихом! Лишь благодаря вмешательству Геры удалось избежать еще больше беды — убийства Элизабет! Ты не обвинять должна Геру, а молиться ей и просить прощения! То, что она тебе сказала: «лечи своего жениха своими слезами» — очень правильные слова.

— Елецкий, ты с ума сошел⁈ — она отшатнулась от меня, сминая в пальцах незажженную сигарету. — Ты тоже против меня⁈

— Я за то, чтобы ты наконец начала брать ответственность за свои поступки, а не ждала, что кто-то, например, я, придет и решит все за тебя. Ты можешь сказать, что ты сделала за последнее время хорошего хоть для кого-то? Вот, к примеру, если Гера решит прихлопнуть тебя, как вредную муху, кто будет сожалеть о твоей кончине? — сурово спросил я.

Талия смотрела на меня с непониманием, будто ожидая, что я сейчас улыбнусь, превращая все в шутку.

— Давай, считай, загибай пальцы! — настоял я. — Думаю, одной руки хватит.

— Родерик, папа… Ты же тоже, Елецкий? — неуверенно спросила она.