«Елецкий, меня не надо водить за нос. В нашей семье для этого достаточно одного носа — твоего. Говори, зачем тебе столько денег! Какое еще божественное дело⁈»

Следом снова зазвучал голос Ольги Борисовны, уже более серьезный, с легким раздражением:

«Елецкий, тебе нужны деньги или мне? Почему молчишь? Смотри, я могу передумать!».

И последнее:

«Молчишь⁈ Все, я обиделась! С утра было дурное настроение, так ты решил испортить мне его еще и к вечеру! По эйхосу не отвечу. Приезжай сам, попробуй теперь меня задобрить. Привези сто белых роз и проси прощения!».

Оставалось мне только выматериться. У Ольги сегодня в самом деле что-то было не так с настроением. Это у нее пройдет и «задобрить» ее я смогу легко, но сейчас на это просто нет времени, а деньги очень нужны к утру. На понедельник вопрос откладывать нельзя: вопрос божественный, и каждый потерянный день ситуация с храмами Артемиды будет становиться хуже — в них будут хозяйничать жрецы Громовержца.

«Оль, извини. Отвлекся. Я сдаюсь. И вскрываю интригу: мне нужно помочь Артемиде. Наверное, ты знаешь: Перун очень рассержен за то, что было на острове, отбирает у нее храмы. В общем, для решения этого вопросы деньги. Оль, пожалуйста, это важно!».

— Алекс, тебе нужны деньги? — Элизабет снова открыла свою толстенькую сумочку, подошла к столу и выложила из него сначала гранату, потом «Гарант», потом принялась выкладывать пачки с пятисотрублевыми купюрами. Последней появились английские фунты, крест-накрест перетянутые банковской лентой. — Я как раз забрала их из камеры хранения, хотела попроситься в твой сейф. Деньги большие, а камеры не надежно, по крайней мере в Лондоне, — пояснила она. Теперь ее сумка похудела, а на лице англичанки обозначилась улыбка. — Бери, сколько надо, Алекс. Тем более, если демону нужно для божественных дел, то мне вообще не жалко. Если что-то останется, помоги мне купить квартиру в Москве. Может быть нам вместе со Светой.

— Элиз! — я схватил ее и повалил прямо на стол, на пачки с пятисотками. Прижал ее и начал целовать.

— Хочешь меня сейчас на столе?

Я ее действительно хотел прямо сейчас и на столе. Пожалуй, это был единственный случай за многие тысячи лет, когда деньги меня так возбудили.

— Давайте я подожду на улице, — растерянно предложила Ленская.

— Нет, Элиз, это была прелюдия. Пока без продолжения, — я отпустил англичанку, вытащив из-под ее аппетитной задницы две пачки пятисотрублевых банкнот. Миг подумав, прихватил еще одну. — Отдам месяца через два. Или, если желаешь, с меня квартира, — загремев ключами, я подошел к сейфу. Хотя у меня хроническая проблема со вскрытием замков, длящаяся много-много жизней, со своим сейфом я научился справляться довольно ловко. Тяжелая стальная дверка, поползла в сторону. — Клади что нужно. Гранаты желательно оставь в сейфе. А то желание испытать ее на чьей-нибудь заднице может победить твою доброту.