— Да, к Денису надо. Тем более после сообщения от Майкла, — согласился я. — Давай тогда так: к цесаревичу, а потом ужин в «Золотых Небесах» и возьмем номер «На Облаках» до утра. Вспомним как это было с нами самый первый раз, — предложил я, чувствуя, как разыгралась моя фантазия.

— Первый раз, когда ты мне даже не подумал подарить цветы. Сама себе заказывала, — с укоризной и в тоже время шутливо, сказала княгиня.

— Я же исправился, — звеня цепочкой, я достал ключи, открыл двери «Гепарда». — Ну так, давай?

— Не знаю, Саш. Давай с этим решим после Дениса. И мне немного тревожно. Эти статьи, которые завтра выйдут, мы не согласовывали ни с кем. Надо было хотя бы папу спросить. Все-таки здесь затронута не только наша личная жизнь, но и вопросы внешней политики и безопасности государства. Такие темы не должны быть публичными, без согласования, — Ольга устроилась на заднем диване.

— Ты чего там села? — удивился я.

— Так хочу. Наверное, устала от внимания. Хочу хотя бы на время поездки до дворца побыть сама с собой, — ответила она. — Не обижайся.

Я кивнул, пуская генератор. Насчет того, что завтрашние статьи, хотя касательно, но затронут многие острые вопросы, такие как безопасность важных лиц империи, работа наших силовых ведомств и контрразведки и внешнюю политику, Ольга была совершенно права. Как права в том, что это не должно подаваться в прессу, без одобрения свыше. И я думал над этим. Думал, что содержание завтрашних тиражных изданий может не понравиться цесаревичу, самому императору и особенно князю Ковалевскому, ведь помимо упомянутых выше серьезных государственных вопросов, речь шла о его дочери. Да, в статьях часть материала подано самой Ольгой, и все равно Борис Егорович может оказаться недовольным, что мы так самовольно раструбили о случившемся на всю империю. Слухов о похищении Ольги Борисовны ходило немало, но одно дело слухи и всякие домыслы, а другое — пересказ столь безумных событий от первых лиц.

Все это я понимал и без Ольгиной подсказки, но пошел на такой шаг потому, что не было у меня времени на согласование. Такие вопросы быстро не согласовываются, поскольку пришлось бы увязывать мнение не только Бориса Егоровича, но и многих других людей, зависящих от субботних публикаций. И, возможно, мне не дали бы расставить в этих статьях те важные акценты, которые я хотел, ведь для многих важнейших для нашей империи людей верховый бог — абсолютный авторитет. Доказывать им, что боги далеко не всегда правы сложно. Это хорошо знаю я — Астерий, но большинство людей ослеплены божественным авторитетом.