— Кузьма Митрофаныч, за то, что позволили стрѐльнуть, могу отремонтировать выхлопную трубу с глушаком вашего «Уральца», ну чтобы куры от разрыва сердца не перемерли, когда вы катаетесь по Бобровке.

— Ну, да, ну, да, погромыхивает моя мотоциклетка. По осени обещают новую подогнать, поэтому и не ремонтирую. Но, похоже, ты прав, Владимир, завтра доставлю к отцовой кузне, но за работу заплачу, как полагается, негоже взрослому бесплатно эксплуатировать детский труд.

— Да вы не переживайте, если поможете оттащить на буксире поваленное дерево, так этого будет вполне достаточно для оплаты, бо древесина кривуль самое наипервейшее топливо для кузнецких горнов.

— Такой юный и такой умный, сочетание редко встречающееся у представителей современной молодежи, — похвалил меня Зосимов. — Хорошо, подгоню мотоцикл к комлю, поможешь затащить его на люльку, чтобы не затыкался в неровности грунта во время движения. Попробуем отбуксировать к вашей кузне. Ты поезжай чуть сзади, если что, подашь сигнал своей бибикалкой.

Так и поступили. Кузьма Митрофанович немного поколдовал над деревом, посредством все тех же рун вроде как уменьшил его вес. Затащили совместными усилиями заметно полегчавший комель на коляску и накрепко закрепили веревками.

Меня так и подмывало напроситься в ученики к магу, но удержался, поскольку был гарантированно уверен в отказе. Богатые папашки неоднократно пытались за неплохие бабки нанять Зосимова научить своих одаренных деток «чему-нибудь эдакому». На что наш сельмаг лишь улыбался, вежливо отказывался и спешил тут же успокоить излишне рьяных чадолюбцев, дескать, их юное дарование очень скоро начнет получать совершенно бесплатно весь необходимый комплекс знаний от более квалифицированных нежели сам он преподавателей. В общем-то правильная позиция, всяк сверчок знай свой шесток, и если ты простой деревенский маг, тебе не стоит влезать в процесс становления юного пополнения мажеских рядов. Нехай этим занимаются мэтры.

До кузницы добрались без приключений. На оглушительный рев мотора из здания выскочили ошалелые батя и братья. Невозможно передать их удивление, когда они увидели «Уралец» Зосимова, прущий к кузне приличных размеров древо.

После того, как мы с магиком заглушили моторы наших железных коней наступила едва ли не гробовая тишина. Коей я тут же воспользовался, чтобы лишний раз подтвердить свое реноме простого сельского парнишки:

— Гля, бать, какую хреновину мы тебе с Кузьмой Митрофанычем притаранили. То есть, не совсем мы, но дерево срубил я из мажеского оружья. Ка-ак стрѐльнул! Оно ка-ак упадет! Ну не оставлять же такое богатство добрым людям. Вот я и попросил дядь Кузьму подбросить его до кузни. А еще, Кузьма Митрофаныч сегодня чудо-юдо из Прорвы завалил, исключительно своим мажеским талантом. Вот. — Смотрю на себя со стороны и просто любуюсь, настолько мне удалось вжиться в облик юного селянина. — А за это завтра я его «Уралец» в норму приведу, бо негоже столь уважаемому человеку гонять по Бобровке на неисправной технике.