Ситуация казалась мне вполне логичной. На самом деле мы с ней в местах крайне опасных. Сейчас не до проявлений чувств. Нужно побыстрее добыть то, за чем я сюда вообще явился. Теперь с помощью настоящей одаренной сделать это будет намного проще. Главное, Катя знает, где растет драмарин и отведет меня туда.
И мы пошли, моя любовь впереди, я — за ней. Если не так давно вид мрачного леса вызывал в моей душе неприятные ощущения, теперь он не казался мне сколь-нибудь опасным. И болотная вонь перестала щекотать нос. Ощущение, будто гуляю по светлому бору в поисках грибов с лыковым туесом за плечами. Лепота! От былых горестей и печалей не осталось и следа, будто из моей головы удалили всё дурное нечистое, заменив квинтэссенцией духовного и радостного.
Постепенно реальность начала расплываться перед глазами. Только что пережитое состояние абсолютного счастья мгновенно пропало. Непосильная тяжесть упала стопудовым грузом на мои плечи. В какой-то момент вернулось ощущение реальности. Стою на краю лесной поляны, болотная вонь никуда не пропала, дерева по-прежнему кривые, небеса серые. Но самое ужасное, нет никакой Кати, вместо нее нечто невообразимо гнусное. Старуха, с вислыми грудями, верхняя часть тела которой опирается о землю посредством бесчисленного множества полупрозрачных нитей. При этом существо мерзко усмехается морщинистой будто печеное яблоко рожей и совершает пассы своими тонкими, будто хворостины ручонками, приговаривая при этом что-то невразумительное на неведомом мне языке. Никакими словами невозможно передать навалившееся на меня ощущение ужаса с солидной примесью гадливости.
Впрочем надолго меня не хватило. В какой-то момент белый свет перед глазами начал меркнуть. Я вдруг осознал, факт своей близкой кончины. Ни сил, ни желания сопротивляться ментальному воздействию мерзкой сущности у меня не нашлось. И вскоре я умер.
Глава 3
Пробуждение было весьма и весьма болезненным. Резь в глазах, тупая боль в башке, сушняк во рту и гортани. Все симптомы серьезной алкогольной интоксикации налицо. Признаться, бывало и хуже. Вообще-то я не любитель выпить, но жизнь штука сложная, иногда приходится делать то, чего не очень хочется. Интересно, как это и с кем меня угораздило так нажраться? Не могу понять, где нахожусь, поскольку всякая попытка распахнуть веки и осмотреться заканчивается жесточайшей болью в глазах, будто железной окалины из отцовой кузни кто-то туда изрядно сыпанул.
Так, стоп! Какая, к ипеням собачьим, кузня? Какой отец? И вообще, что за ерунда со мной происходит? Я Илья Борисович… гм-м, Муравьев-Глинский… Впрочем, не буду самого себя смешить — Мурашкин я Илья, пол мужской, тридцать восемь полных лет, ну и так далее … Так, а почему я ощущаю себя еще и Зубовым Владимиром Прохоровичем четырнадцатилетним сыном Прохора Петровича и Прасковьи Григорьевны Зубовых? А еще у меня неведомо откуда нарисовались старшая сестра Анюта и два брата-акробата, тоже старших Петр и Василий.