Поставив добычу на стол, приступил к трапезе. Пироги оказались к моей радости с мясной начинкой, точнее со свиным ливером. Начавшее скисать молоко еще не созревшее до состояния густой простокваши раньше я бы взять в рот побрезговал. Однако под пироги, да с голодухи… словами не передать, какая вкуснятина. В свое время, еще в той первой жизни кумыс мне категорически не понравился с первого раза, а когда основательно распробовал, за уши было не оттянуть.
Когда в тазике пирогов осталось едва ли не треть от начального количества, а в глиняном кувшине на донышке, я понял, что больше еды в меня не влезет ни крошки. Глазами слопал бы все, поскольку несмотря на основательно оттопырившийся живот, чувство насыщения наступать не собиралось. При этом в животе происходили какие-то непонятные процессы: бурлило и клокотало будто и не живот вовсе, а какой-нибудь алхимический автоклав, в коих, по слухам, выращивают гомункулусов и творят философский камень.
Еще через четверть часа, я понял, что способен осилить все приготовленные мамой на завтра вкусные пироги. Знаю, что поступаю как самый настоящий эгоист, лишая семейство вкусного питательного завтрака, но голод и совесть — понятия несовместимые. Чтобы окончательно унять потребность организма в еде, пришлось совершить еще одну ходку на кухню. На этот раз я всего лишь прихватил оттуда мешок ржаных сухарей, которые рачительная маман делает из зачерствевшего хлеба, на всякий случай. Этот самый «всякий случай» наступает после наполнения очередного мешка, после чего сухари отправляются на корм соседскому хряку Борису. Сейчас мне плевать, пусть Борьку Дудины кормят травой или чем-нибудь еще. А для меня эти сухарики сейчас милее самого кошерного цимеса.
Ну все, кажись, налопался от пуза. Куда только поместилось? Теперь и в люлю пора. Интересно, как завтра мама отреагирует на исчезновение целого таза пирогов, и заметит ли пропажу пяти килограммов сухарей? Впрочем, плевать, проблемы буду решать по мере их поступления, а мама… мама всегда поймет любимого сыночка.
Глава 13
Лежу на теплом песочке на берегу Сонной. Спиной впитываю солнечный свет, пузом забираю тепло прогретого песка. Пересидел в реке, продрог до костей, зато из-под коряг пару десятков разных рыбин натаскал: линей, окушков, голавликов, одного крупного налима. Ловить рыбу руками я обучен еще с детдомовских времен. Дело нехитрое, всего-то найти подходящее местечко, дождаться, когда рыба после утреннего жора разбредется по своим норам, хорошенько взмутить воду выше по течению и вперед под коряги. Небольшой островок, сплошь поросший ивняком в самом начале речного загиба Кривой петли я присмотрел давно, однако только сегодня решил заняться рыбалкой, поскольку на крючок практически ничего не попалось, а без ухи, сами понимаете, какой может быть отдых. Пойманную рыбу кидал на берег пацанам, тут недалеко. Увлекся процессом, да так, что не заметил, как продрог до посинения губ. Теперь отлеживаюсь, наполовину закопавшись в успевший прогреться песок. Пойманная рыба выпотрошена, очищена, порезана на куски и помещена в висящий над костром казан литров на десять вместе с картошкой, луком, морковью, пшеном и прочими ингредиентами будущей ухи. На полтора десятка юных ртов, да с учетом прихваченных каждым домашних харчей, вполне достаточно. Запах обалденный, а после того, как в варево сунут дымящуюся головешку будет и со вкусом «полный абзатс», как любит говаривать фактически официальный лидер нашей банды Ванька Шокин по кличке Шах.