Глава 16
Сижу в состоянии медитативного транса под яблонькой, где растет один из наших псевдоанакампсеросов. Как оказалось, растение помогает моему внутреннему источнику быстрее генерировать ману. Сама травка по истечении времени выглядит совершенно непохожей на тот жалкий росток, что прибыл в моем рюкзаке из Прорвы. Теперь это миниатюрное деревце высотой сантиметров сорок с мясистыми листьями и довольно толстым стволиком. Все эти чудесные растения маменька планирует на зиму пересадить в горшки и определить на подоконники. Трясется над ними, как наседка над цыплятами. Постоянно подкармливает, поливает дождевой водой из бочки, почву рыхлит, хоть, на мой взгляд, «анакампсеросы» в особом уходе и не нуждаются. Да ну и Бог с ней, нехай себе тешится, коль занятие удовольствие доставляет.
Тут возникает закономерный вопрос: «Для чего молодому парню теплым августовским вечером торчать в саду и пялиться на какое-то там растение?». Нет, не так, вопрос лучше сформировать следующим образом: «Для каких целей мне понадобилась бездна магической энергии?». Отвечаю без утайки. Занятия артефакторикой отнимают прорву маны, коей в моем внутреннем хранилище, на поверку оказалось не так уж и много. Ха, юный артефактор, чувствую себя пионером из авиамодельного кружка. Вы будете ржать-хохотать, но, благодаря упёртости директрисы Коршуновой, пионерская организация в детском доме имени Ф.С. Чумбарова-Лучинского существовала вплоть до моего ухода на вольные хлеба из этого воспитательного заведения. Вполне допускаю, что до сих пор существует, если Наталья Сергеевна еще пребывает у кормила власти. Судьбой приюта в своей самостоятельной жизни я не особо интересовался, но лямов пять на его банковский счет как-то закинул в знак благодарности за то, что не позволили помереть с голодухи в суровые девяностые и не менее суровое начало нулевых. А еще приятно вспомнить, как на уроке литературы в тысяча девятьсот девяносто восьмом писал сочинение на тему «Образ коммуниста в романе Шолохова «Поднятая целина». И это в то время, когда по всей матушке-Рассее бушевал перестроечный шухер, и строящий капитализм народ усердно гасил друг друга в попытках урвать кусок побольше и повкуснее. Слава Богу, Чернореченск сия горькая чаша миновала, ибо в таежном захолустье не нашлось объектов, за которые стоило бы проливать кровушку. Если только градообразующий лесоперерабатывающий комбинат, но там как-то все обошлось тихо-мирно с финскими инвесторами и нехилой группой вооруженной поддержки.
Ну все, прочь из башки всякие сторонние мысли, перейдем к конкретике. Как оказалось, переделать обычную винтовку в магическую задача совсем не тривиальная.