Глава 8
А в доме, точнее во дворе наблюдалась абсолютно безмятежная обстановка. Можно сказать, было атмосферненько. За вкопанным в землю столиком под двумя раскидистыми антоновками на лавках, также вкопанных в землю, заседали Евграфов Федосей Иванович поручик от жандармерии участковый уполномоченный сельских поселений Большое, Бобровка, Устюжино и Хохловка. На столе штоф батиной самогонки, с отрубленными головами и хвостами и выдержанной положенный срок в дубовой бочке. Напиток я не удержался продегустировал во время отсутствия родительницы, початый пузырь на кухне в шкафчике обнаружился. Понравилось, готов биться об заклад, что всяким там «ред лабелям», «глэнфилдишам», «гленморанжам» и прочим скотчам далеко до батиной золотистой «амброзии», это он так называет данный продукт. Что абсолютно верно, напиток, хоть и крепкий, но прокатился мягко даже по моему пока еще неокрепшему детскому пищеводу и легко растекся приятным теплом по всему телу. В первой своей жизни я хоть и не злоупотреблял алкоголем, но бокал хорошего вискарика одиноким тоскливым зимним вечером под бушующую за окном вьюгу, да под проникновенные завывания уважаемого мной Григория Лепса:
Тихо, саваном белым,
Вьюга, дом мой укрой.
Где-то ты засыпаешь,
Где-то, но не со мной…
Хорошо! Прям ностакльжи. Вспомнил — вздрогнул, аж до нутра пробрало.
Судя по количеству оставшегося в стеклянной емкости содержимого, мужчины успели ополовинить пузырёк. Закусывали крестьянскими продуктами, поданными на стол, что называется, на скорую руку. Свиное сало батиной засолки, копченые мясо и рыба, квашеная капуста, соленые рыжики, свежая зелень, порезанный на аккуратные ломти ржаной каравай — немудрёно, но вполне достаточно, чтобы… хе-хе, «четверть выкушать».
А вот и маман из дома выскочила, с блюдом пирогов, исходящих паром. Определенно, только что из печи. У меня аж слюнки потекли и в животе забурчало. Завтрак давно переварен и усвоен юным быстрорастущим организмом, а от обеда у Матвеевых сам опрометчиво отказался.
До моего прихода мужчины обсуждали какую-то волнующую обоих тему. Судя по специфической терминологии речь шла о достоинствах и недостатках скорострельного карабина Мартынова в сравнении с магазинной винтовкой системы Абрикосова. Ну о чем же еще говорить мужикам? В бане и за столом обо всяких механических чудесах и диковинках, на работе в курилке — о них, наших дорогих и любимых бабах.
— Нет, ты не прав, Прохор Петрович, все-таки зря списали «абрикосовку». Тяжела. Да. Громоздка. Да. Однако в бою безотказна и со штыком ажно на пятнадцать сантѝметров длиннее немецкого «фазера» или японской «микадо». — при этом жандарм безбожно фрикатировал так, что звук «г» у него превращался едва ли не в «х». Не мудрено из донских казаков происходит, там все так «разховаривают».