— А в которых хотела побывать?

— Мне немного стыдно, но я не настолько любопытная, — улыбнулась собеседнику, не выпускавшему мою ладонь из своей руки.

Я ещё и не слишком внимательная, если говорить о каких-то житейских мелочах.

— Придётся тебе положиться на мой вкус в выборе ресторана, — улыбка тенью скользнула по лицу парня и упала очередной каплей мёда в моё сердце. — Блюда на ужин я заказал заранее.

— Люблю сюрпризы.

Я хлопнула ресницами и тут же смутилась, но ничего поделать с собой не могла — ритуальный танец явных и не очень знаков внимания сам собой складывался в откровенные заигрывания. Сергей владел собой лучше, его осторожные прикосновения больше походили на робкую разведку границ дозволенного, на прибой — чуть больше нахлынул и тут же отступил, отвоёвывая территорию незаметно и неотвратимо. Мы оба соблюдали приличия лишь для того, чтобы потом нарушить их в одно мгновение, порвать вуаль сдержанности и без того невесомую, лишь смутно угадывавшуюся. И от того тело одновременно и томно расслаблялось, и напряжено звенело, в мыслях то раздавались глухие удары там-тама, то чарующие звуки флейты, то чувственный саксофон.

— Тогда сначала в ресторан, потом… — его взгляд скользнул по моей голой коленке вверх, остановился на секунду на груди — я почувствовала, как сжались в твёрдые горошинки соски — по шее к губам и обволок мой разум сизым туманом, — …к тебе или ко мне?

Это был контрольный вопрос — я чувствовала это, но как ответить не представляла. Ко мне однозначно нет — этому алмазу в розовой рубашке нужна оправа не из облезлых стен общежития. К нему… страшно. Отказаться от обоих вариантов после «тестового» поцелуя, когда наши губы едва коснулись, познакомившись — это как-то глупо. И сам вопрос отозвался в душе радостью — парень хочет продолжить наш вечер. Я тоже. Пришлось выбрать наименьшее из зол:

— К тебе, но утром мне надо на работу…

— Я отвезу. Где ты живёшь?

— На Яхромской, это Дмитровское шоссе.

— И работаешь там же?

— Нет, езжу на Крылатские холмы.

У парня во взгляде застыло удивление.

— Это же из конца в конец. Как ты добираешься?

— Маршрутка, метро, автобус, — пожала я плечами, — привыкла уже.

— А там квартира?

— Нет, — я смутилась, — комната в общежитии.

— А-а-а… поэтому ты постеснялась меня пригласить?

— И да, и после полуночи там не впускают и не выпускают.

Возмущение, написанное на лице Сергея, рассмешило бы, если бы однажды мне уже не пришлось платить за возможность попасть домой тысячу рублей. Самвел — хозяин двухэтажного обшарпанного общежития, был душкой во всем, кроме этого пункта правил. Можно было даже задержать оплату, но карета превращалась в тыкву в полночь, и никакое волшебство до шести утра бесплатно не происходило.