Я моргнула, словно убирая пелену с глаз. И только ныне замечая белый туман, смешавшийся с тёмной мглой, вместе они и правда стали напоминать серый дым из трубки Региса. Но этот дым быстро рассеивался.

Это сила. Моя и Люция. Что эти осколки сотворили с нами?

– Лишь дар, который не всегда подчиняется, – невзначай бросил Моран.

– А-а-а? – протянул ничего не понявший Винсент. Но, сразу забыв об этом, залепетал: – Помогите! Там дерутся.

Он мгновенно выскочил из комнаты, громко топая по деревянному полу.

Ничего не оставалось, как броситься за ним. Я схватила Туманный, на бегу обнажая его. Чувствуя, как босые ноги касаются пола, на который с мокрых волос капает вода.

Направляясь на шум, мы ворвались в общий зал, где сходились все комнаты на этаже. Сквозь высокие окна внутрь проникало закатное солнце, одаривая помещение золотым сиянием. На полу лежала трубка Региса с новым древком – видимо, врачеватель неведомым способом успел её починить.

Сам Регис тоже лежал на полу. Его голова была повёрнута в сторону, а щека упиралась в тёмный ковёр с высоким ворсом. Сверху на нём с видом победителя сидел Кьярин. Именно его рука на затылке врачевателя прижимала того лицом к полу.

Регис сдавленно сыпал проклятиями и словами, которые обычно даже теневые не употребляли. А Кьярин звучно хохотал, говоря, если див его очень попросит, назовёт господином, тот его отпустит. Чуть сбоку на стуле сидел Зандер, у которого в одной руке был спасённый чайник, а в другой – кружка с чаем. Круглый столик, опрокинутый, лежал возле его ног, пока он взирал на происходящее с немного изменившимся выражением лица. Оно было по-прежнему хмурым и явственно говорило: «Чем я заслужил всю эту дрянь?»

В глазах на мгновение потемнело от прилившей крови. Я стояла в комнате с мечом наперевес, вспоминая, как когда-то сковала нарушившего правила Люция обездвиживающими печатями и тащила к наставнику. После я не раз испробовала эти знаки на нём по схожим причинам. Моран же в ответ никогда к ним не прибегал после случая в лагере у озера Спокойствия. Но и, по моему мнению, причины у него достойной для этого не было.

Взгляд выхватил зеркало на стене, в котором отражалось моё каменное от гнева лицо, ставшее от этого крайне строгим, Люция, стоявшего прямо за спиной, и двоих недотёп, валявшихся на полу и устроивших разгром.

Когда я двинулась к ним, Кьярин как раз улыбнулся, помахал нам рукой, которую убрал с затылка врачевателя. На щеке Младшего Рока виднелись три царапины, идущие параллельно, как от чужих ногтей.

Я двинулась к ним, убирая меч в ножны.