– Хм, – протянул Люций. – А ваша госпожа, надо полагать, сейчас находится в Сент-Морьене?

– Да. Она больна и не покидает земель острова.

– Вы отвечаете на вопросы откровенно, но большинство ответов, в сущности, не сообщают ничего, – заметил Люций, уголок его губ дёрнулся. Моран подошёл к кувшину с водой, который находился на столике у кровати.

– Это личное. Я тоже не прошу вас поведать мне все знания вашего ордена.

– Что ж, вы правы, – кивнул Люций. Казалось, он перевёл разговор в менее важное русло, чтобы немного подумать. Моран не любил тишину, казалось, она мешала ему думать.

– Если то, что вы сказали, правда, Миккель… то многое становится объяснимо, – произнесла я, держа в голове недавние видение с Серого мира. – Но если подумать, в сказанном есть и хорошая сторона, – последнее звучало почти смешно в нынешней ситуации. И похоже, Люций считал так же, а Вечный огонь оказался удивлён этому заявлению. – Если тварь переняла знания Морана, которыми он обладал двадцать семь лет назад, то… это гораздо лучше, чем если бы подобное случилось сейчас.

– О да, это точно, – активно согласился со мной Люций. Он не бахвалился, в речах и эмоциях присутствовала небывалая уверенность. Моран и правда считал сказанное прекрасным преимуществом. – Больше двадцати лет – это целая пропасть. Хотя, подозреваю, не всё так просто.

– Это лишь ещё одна причина, чтобы не терять время.

– Вы ведь понимаете, почему теневые настороженно относятся к королю Исонии.

– Из-за того, что много лет королевство контролировали светлые враждебные ордена.

– Да. Но возможно, нам больше не стоит об этом переживать, – вдруг добавил Люций, тяжело вдохнув и глянув на меня. Мне почудился в его глазах призрак вины.

– Почему? – спросила я, зная, что это каким-то образом касается и меня.

– Если тварь получила мои знания и возникла благодаря моей ярости… То его целью может стать орден Сорель, Сара. Этому монстру плевать на жизнь – судя по тому, что мы видели недавно в храме, она не представляет для него совершенно никакой ценности. Для него не существует морального выбора. И ненависть его запечатлена на светлых. Предполагаю, даже несмотря на почти три десятилетия во сне, оно жаждет их мучений и смерти так сильно, что не сможет противиться этому желанию, – договорив, Люций отступил, словно намеренно увеличивая расстояние между нами и желая оказаться как можно дальше. Он повернулся спиной, наливая воду из кувшина в стеклянный стакан.

– Что мы можем получить от Сент-Морьена?

– Доспехи из светлого металла. Вблизи портала даже теневым будет сложно совладать с тьмой и продолжать сражаться, не говоря о светлых.