– Достойная помощь. А взамен? – спросил Люций, все ещё стоя спиной.

– Закрытие портала. И сохранение рода Исора.

– Об их убийстве никогда и не шла речь. – Люций обернулся, поднимая взор и глядя сразу на Миккеля. – Вы, видимо, наслушались сказок, – заметил он, усмехнувшись.

– Лучше сразу обозначить свои цели.

– Что ж, согласен, – отозвался Моран, который словно избегал моего взгляда. – Тогда жду исполнения вашего обещания.

– Корабли уже плывут по направлению к Дельтрасу. Из столицы Акракса кольчугу должны отправить в Северный орден, – проговорил Миккель. – Когда закончу свои дела на севере, прибуду в ваш орден. Надеюсь на тёплый приём.

– Будем вас ждать, – отозвался Люций.

Вечный огонь кивнул и распрощался, направившись к двери.

– Благополучного пути.

– И вам.

Люций распахнул двустворчатые двери с тем изяществом и властью, с каким могут двигаться только те, кто считал, будто ничто в этом мире не может оказаться сильнее и могущественнее. За высокими дверьми, созданными из множества мелких цветных кусочков стекла, имевшими оттенок от бархатисто-малинового до бледно-жёлтого и серо-синего, скрывался просторный балкон, окружённый высокой балюстрадой, с деревяными балясинами и вырезанным на них виноградом. Витраж выглядел так, будто закатное небо превратилось в стеклянное полотно, которое разбили, чтобы потом вновь собрать вместе. Снаружи по стене гостиного двора изысканным гобеленом рос настоящий дикий виноград, некоторые листья которого успели покраснеть, наполняя свежесть ночи ароматом прелой зелени.

– Насколько сказанное Миккелем может быть правдой? – позвала я, отчего-то пытаясь запечатлеть в памяти этот вид обманчиво безмятежной ночи. Несмотря на тревогу, несмотря ни на что…

– Я думаю… это так и есть, – односложно отозвался Люций, оборачиваясь. – Мне кажется, я его даже чувствую, как и он меня.

– И каково это? – Я подошла ближе, положив ладони на деревянный поручень – гладкий, идеально вышкуренный и покрытый лаком.

Люций склонил голову, уголок его губ дёрнулся:

– Раздражающе. Я и так не идеальный, Сара, но представь, что могу встретить нечто ужасное, появившееся благодаря моим эмоциям и опыту? Моя мать говорила, что нас раздражает в других то, что есть в нас самих… – Моран почти шептал, оперевшись руками на высокую баллюстраду. Он склонил голову, светлые волосы свешивались вниз, а лицо было чуть повёрнуто ко мне, так что я видела, как бликует слабый огонь из сферы глимы в зрачках теневого. – У меня не раз была возможность в этом убедиться. И вот появилась ещё одна.

– Это лишь монстр, – проговорила я, смотря на видневшиеся кроны деревьев вдалеке за чертой города.