– Хочешь поспорить, Сара?

– Ты пытаешься вывести меня из себя, Люций?

– Нет, я лишь говорю правду, Сара. Кто ж виноват, что она выводит тебя из себя. – Люций слегка подался корпусом в мою сторону. – Кто ж виноват, что твои эмоции начинают кипеть?

Я смотрела в его сверкающие озорством глаза. Меня всегда восхищала способность Морана выглядеть настолькоживым в моменты, когда сложить губы даже в подобие улыбки тяжело. Эти мысли вдруг о чём-то напомнили. И мгла, скрывающая воспоминания, вновь пришла в движение.

– Виноват ты, – тихо проговорила я, прикрывая на мгновение глаза и мотнув головой. – Кипят они из-за тебя, – произнесла, вдруг понимая, что именно разговоры про поцелуй стали причиной того, что забытые воспоминания стали возвращаться.

В упор посмотрев на Морана, щурясь, я приняла решение.

– Ладно, – проговорила, в следующее мгновение делая шаг перед тем, как ухватить его за ворот одеяния: – Иди сюда.

Притянула к себе гораздо резче, чем планировала. Так, что поначалу ощутила боль, когда наши губы соприкоснулись. Глаза Люция были широко распахнуты, он поначалу даже онемел, будто, несмотря на все насмешки, и не верил, чтоэто может произойти.

После же пришёл в себя, даже слегка отстранился и, неотрывно глядя на меня сверкающими потемневшими глазами, приоткрыл рот, слизывая языком с нижней губы кровь – видимо, он прикусил её, когда, не рассчитав силы, я слишком грубо схватила его.

От этого взгляда засосало под ложечкой, внизу живота, поднимаясь выше, словно что-то закипело. Вот уже и сердце стучало неистово. Ещё мгновение назад, когда наши губы соприкоснулись, я не ощутила и половины того, что чувствовала теперь.

Притяжение. Нетерпение. Огонь в груди и руках. Отчего-то даже кожа шеи пылала.

Люций протянул руки и, когда его пальцы легли по обеим сторонам чуть ниже моей талии, он дёрнул на себя, сам в это время облокачиваясь, почти садясь на перила и расставляя ноги так, что я оказалась между ними.

Во вспыхнувших внезапно настойчивости и власти я будто столкнулась совершенно с иной стороной Морана. И пока не понимала, нравилась мне она или нет. Ведь я не контролировала ни её, ни – к собственному изумлению – себя.

– Сара, тебе нельзя торопиться, – проговорил, растягивая каждое слово и проводя ладонью по моей руке – от кончиков пальцев, до плеча. И в следующую секунду, почти прижавшись своей щекой к моей, хрипло прошептал: – Прислушайся к себе, ощущай меня.

Люций поцеловал мою шею. Я вздрогнула – это касание будто пронзило моё тело насквозь. Следующей стала скула, а я мелко задрожала.