Ограбить их никто смелости не наберётся, но вот торговаться будут до последнего.

Только сделанного уже не воротишь, а мы поспешили за мужчиной, который совсем скоро представился, назвавшись Маком.

– Я могу предоставить вам две просторные комнаты. Пол там усыпан подушками, места хватит всем. А как поделить их, решайте сами, – говорил он, ступая по коридору второго этажа. – Это всё, на что я способен. Моим девочкам и мальчикам всё же надо где-то принимать гостей.

– Вы сказали «мальчикам»? – Брови Рафаиля озадаченно сошлись на переносице.

– Конечно! Мы не отстаём от новшеств столицы! – с гордостью и восторгом отозвался Мак. Белила на его лице в течение времени слегка осыпались, оставив слабый след на тёмной ткани одежды. – Дорогая дэва, вы так на меня смотрите. Вы явно напряжены! Мои мальчики умеют делать массаж. Может, вы хотите посетить сеанс? Мне кажется, это вам крайне необходимо!

От Сильфы стали раздаваться подозрительные звуки. Она едва не подавилась, сдерживая смех.

– Нет, спасибо. Я не нуждаюсь, – невозмутимо проговорила я, отводя тяжёлый взор от Зефирос.

– Знаете, я вот тоже крайне напряжён, – встрял Люций, вырастая перед Маком. – Может, они мне сделают массаж?

– Кто?

– Ну мальчики ваши. – Теневый див явно придуривался, хозяин радужного дома же оказался в новой для себя ситуации.

– Женская половина работников тоже может делать массаж.

Люций покачал головой, звучно цокнув:

– Боюсь, не подойдёт. У меня так затекли мышцы, что нужна сильная мужская рука.

– Эм-м, ну я, конечно, могу спросить… Может, кто-то согласится, – замялся мужчина, всерьёз задумавшись над словами Морана. – Всё же вы даэв…

– Не затрудняйтесь. Он не знает, что болтает. Да и отходчив, – вмешался Рафаиль, шагнув вперёд. – Вы договоритесь, а он передумает. Не утруждайтесь.

– Да, я такой, – с готовностью поддакнул Люций.

Я на мгновение обречённо прикрыла глаза.

Тем временем беседа сошла на нет, оставив Мака в замешательстве. И мне даже было жаль этого мужчину за то, что он воспринял всю эту болтовню Морана всерьёз. Так и не оправившись от разговора, Мак показал нам обе комнаты. Это были прямоугольные помещения, скрытые за двумя парами раздвижных тонких дверей. В каждой из них было по два окна, а большую часть пола устилали широкие подушки. Последних оказалось так много, что при желании в них можно было прятаться. У обеих комнат имелись свои названия. Тот, в котором занавески и всё убранство имело глубокий чёрный с некоторым вкраплением тёмно-бордового оттенка, назывался залом Чёрной орхидеи, а второй, с интерьером небесно-голубого цвета – залом Синей орхидеи.