– Неплохой дом у Люкии Морберга. – Внезапное замечание Самаэля вырвало Айвен из оцепенения.

Самаэль ехал рядом на рыжей лошади. Чуть отставая от них, ехал Миккель Вечный огонь.

– Люций Моран. Зови его Люций Моран, – раздражённо поправила дэва. Узнав, что столько лет перед ней был Великий Теневой Бог всего Дэвлата, Айвен сначала решила разговаривать с ним с большим почтением. Но как бы она ни старалась, у неё совершенно ничего не получалось. Самаэль сам всё портил.

Возможно, играло ещё и то, что больше десятка лет Самаэль оставался практически единственным, с кем её встречи и общение оставались более-менее регулярными.

– Я помню времена, когда склон был чист, покрытый лишь многовековым лесом. Люди боялись этих краёв за их суровую природу. В то время им хватало земель на юге. И им было достаточно одного правителя… – проигнорировав её тон, заметил Самаэль. Лицо бога было серьёзным и задумчивым.

– И кто же им был?

На губах бога появилась злая улыбка, и он качнул головой, показывая на Миккеля:

– Его хозяйка.

– Хозяйка? – Айвен чувствовала, как внутренности переворачиваются каждый раз, когда разговор касался того, что, по всей видимости, почти никто во всём Дэвлате не ведал.

– Она моя госпожа, – холодно поправил Миккель.

– Не вижу особой разницы.

– Как пожелаешь.

– Так кто такая эта госпожа? – встряла в их разговор Айвен.

Миккель отвёл взгляд. Самаэль, завидев это, злорадно рассмеялся.

– Какие же вы… – поведя головой и цокнув, едко процедил он. – Его хозяйка богиня. А у нас не так много богов в Дэвлате осталось. Поэтому несложно предположить, кто она.

– У меня сейчас голова лопнет, – прошептала дэва.

– Понимаю. Мне тоже раньше часто казалось, что моя голова не выдержит. Но видишь ли… – Самаэль развёл руками. – Жив до сих пор… Кстати, мне нужна новая одежда, как мы приедем. И желательно поскорее. Иначе, когда я сниму плащ, вы будете сами объяснять, почему в моей одежде дырка на спине, а вся ткань запачкана кровью. И почему всё выглядит так… – острый взор золотых глаз коснулся Вечного огня, – …будто кто-то кинул в меня топор.

– Но почему она нам не помогла?! – Айвен, пропуская слова Самаэля, обернулась к Миккелю. Каждый раз, когда Ларак смотрела на дива, то вспоминала их беседу в ночи под вновь разожжённый костёр и совсем неуместно весело трепещущее пламя. И то, о чём они говорили, раз за разом повторялось в её голове в мельчайщих подробностях.

– Вы ведь совершенно не знаете, что у Фародея в голове. И я не знаю, но в одном уверен точно: к главе Северного ордена он питает такую гремучую ненависть, что вы и представить не можете, – заверил ее этот див.