Несколько функций стали понятными сейчас. Импланты способны усваивать энергию из внешних источников и создавать защитное поле. Благодаря этому наниты вытягивали энергию из огня и не давали Брэду сгореть заживо. Но этого им было недостаточно, поэтому они использовали ресурсы организма носителя. Жар стоял как в доменной печи, аж земля оплавилась. Костер горел долго. В таких условиях даже киборг не выжил бы — ему вначале спалило бы органику и синтетические материалы, а затем оплавило бы металлические детали. Киборг не выжил бы, а он живой.
Грин восхищался техническим гением Иванова. Ему становилось стыдно, ведь сам он инженер, прожил долго и получил колоссальный опыт, но таких же результатов не сумел бы добиться.
Грин не мог понять, почему его убили. Никаких предпосылок к этому не имелось. Мотив либо отсутствовал, либо, что более очевидно, он его не мог понять.
Но все мысли сменились одной — найти еду и воду, поскольку пить и есть он хотел так сильно, что готов был сожрать что угодно.
Голый болезненный мужчина, словно после длительной голодовки, больше напоминал восставшего мертвеца. Шатаясь, он выбрался к выходу со свалки, на что затратил много сил и несколько часов времени. Его обнаружили дроиды, которые занимались переработкой мусора. Даже их тупых электронных мозгов хватило понять, что человеку плохо.
Первый закон робототехники, сформулированный ещё в двадцатом веке известным писателем-фантастом, гласит: робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред. Все три закона робототехники внедряются в гражданских дроидов в качестве основных директив.
Дроиды тут же послали запросы в экстренную службу. Минут через пять над мусорным полигоном появился белоснежный медицинский флаер, из которого выскочили меддроиды и аккуратно упаковали Брэда в медкапсулу.
Когда Грин снова открыл глаза, он чувствовал себя хорошо, а тело вернуло себе нормальные кондиции. Нормальные по меркам до переделки генома, поскольку мышечной массы наросло немного. Этого хватит, чтобы вести активный образ жизни, но до фигуры мачо сильно не дотягивает. В общем, как обычно, медики подлечили по минимуму, а дальше или сам, или плати.
Стоило ему одеться в белый дешёвый медицинский комбез, как в палату порывистой походкой зашёл крепкий мужчина с взглядом бульдога и с коротким чёрным ёжиком волос. На нём был синий комбез капитана службы правопорядка и в кобуре на поясе висел служебный фазер.
За ним чинно вышагивал благообразный джентльмен лет сорока по старому (в современном мире так выглядят люди в возрасте от пятисот до шестисот лет) в дорогом классическом костюме из натуральных тканей. Ростом он был сто восемьдесят сантиметров, но при своей необычайной худобе казался ещё выше. Тонкий орлиный нос придавал его лицу выражение живой энергии и решимости, квадратный, чуть выступающий вперёд подбородок тоже говорил о решительном характере, завершали образ острый, пронизывающий взгляд и «несколько скрипучий» голос, которым он обратился к настороженно замершему Брэду: