— Шейд, из какой дыры ты выполз, что не знаешь подобных вещей?

— Иной, — сказал я. Этого короткого слова оказалось достаточно.

— Снимаю вопрос. Нет, Вечные не живут бесконечно. Обычный человек, который не ступил на Этап Тела, при помощи современной медицины может прожить сто двадцать — сто пятьдесят лет. Те, кто завершил Этап Тела, могут рассчитывать прожить лет на сто дольше. Просветлённые высоких этапов живут около четырёхсот лет. Но самое интересное начинается с момента формирования Истока. Те, кто прошли этот этап, живут тысячи лет. Чем сильнее Вечный, тем дольше. Говорят, что главам первых шести домов империи уже десятки тысяч лет, и выглядят они так же, как в момент формирования Истока. В общем, чем больше в тебе эора, чем ты сильнее, тем более длительная жизнь тебя ждёт. В некоторых случаях «длительность» практически не отличается от вечности. Я ответил на твой вопрос?

— Да, тогда не будем экономить, — сказал я, — используем эор.

— Это правильный выбор, молодой человек. К сожалению, многие мои пациенты идут по пути скупости и позже жалеют об этом, ведь исправить ситуацию после установки протезов крайне трудно. А с местным оборудованием и невозможно — доктор окинул печальным взглядом потрёпанную аппаратуру.

Ирвин отошёл к дальнему шкафу и достал из него экстрактор, в котором едва заметно светилась голубоватая жидкость. Эор. В отличие от того, что был у меня, этого было в несколько раз меньше и белого цвета. Сама конструкция экстрактора говорила о том, что это намного более продвинутый образец и, скорее всего, он имел несколько другое предназначение.

— Что ж, притупим, — Ирвин надел белую перчатку с зажимами на тыльной стороне ладони, после чего подключил к ним контейнер с эором. — Это может быть неприятно, но не советую шевелиться.

— Постараюсь, — усмехнулся я.

Ирвин поднёс ладонь к моим ногам и через миг вниз полился голубой туман. Он медленно опускался и без остатка впитывался в обгоревшие участки кожи. Через минуту я почувствовал жуткий зуд в ногах. Настолько сильный, что я едва не потерял контроль над собой и едва сдержался не дотянуться рукой и почесаться. Доктор вовремя заметил мои намерения и без всякого стеснения припечатал меня свободной рукой по лбу.

— Не двигаться.

Я закрыл глаза и постарался отрешиться от происходящего. Получилось слабо, ноги чесались так, будто меня одновременно покусала тысяча комаров. Ладони сжались в кулаки.

Через пять минут зуд сменился жжением. Сразу вспомнился пожар на корабле и то, как мои ноги прожаривались в огне. Не устоял и начал принюхиваться, опасаясь, что вновь услышу запах палёного мяса. Но нет. В операционной пахло едкими реактивами, лечебными травами и… озоном?