— Закончил, — крайне уставшим голосом сказал Ирвин.

Доктора повело в сторону, и если бы я не вскочил со стола и не схватил его за руку, то он наверняка свалился бы на пол.

— Что-то мне нехорошо, — сказал он. — Нужно присесть.

Подхватив доктора под руку, помог ему добраться до кушетки в дальнем конце комнаты.

— Удивил, Шейд. Я никак не ожидал, что на твоё лечение потребуется такое количество сил. Словно аристократа или вечного с того света вытягивал, — Ирвин откинулся на кушетке и закрыл глаза. Только сейчас я заметил, насколько он побледнел, словно вся кровь отхлынула от лица.

— Помощь нужна? — спросил я.

— Нет, мне нужна пара минут, и буду в норме.

И только после этого я перевёл взгляд на свои ноги. И сильно удивился. Нет, не тому, что раны пропали, это как раз было ожидаемо. Удивился тому, что и так довольно худые ноги теперь выглядели так, словно я пару месяцев голодал. Ноги ниже колен превратились в прутики. От мышц практически ничего не осталось.

— Док, это как понимать? — спросил я.

Ирвин тут же открыл глаза и посмотрел на мои ноги.

— Ты о худобе? Ничего, через пару дней пройдёт. Главное, не забудь запастись едой и водой. Минут через пять у тебя прорежется дичайший голод, так что советую поспешить за провизией. И не забудь навестить меня через пару дней, мне крайне интересно, почему я потратил столько сил…

— Скорее всего, так скоро у меня не получится, — сказал я, понимая, что от дока лучше держаться подальше. Не хотелось гадать, какие неприятности на меня обрушатся, если кто-нибудь узнает, что иному досталось тело аристократа.

— За это не беспокойся, я договорюсь с Фером, чтобы он отправил тебя на несколько дней ко мне на работы. Делать ничего не придётся, лишь несколько несложных тестов и с хорошей дневной оплатой.

Ирвин не ждал от меня ответа. Он поставил меня перед фактом. Что ж, придётся что-нибудь придумать, чтобы избежать опытов на себе.

— Ничего не спёр? — спросил громила, когда я показался недалеко от выхода из клиники.

— Ничего, — с самым серьезным видом ответил я.

Играк, как и ожидалось, не поверил мне на слово. Он бесцеремонно приставил меня к стене и обшарил карманы наполовину сгоревших штанов. Больше никакой одежды на мне не осталось. Даже пропитанные кровью тряпки со ступней остались в кабинете у Ирвина.

Едва я оказался на центральной площади сектора, как мой живот протестующее заурчал, а тело взорвалось от требования закинуть в него еды. Да побольше. Благо, я как раз находился в том месте, где жратвой можно было легко разжиться. В радиусе ста метров находились десятки небольших магазинчиков. Выбрав один, на неоновой вывеске которого красовался то ли круассан, то ли рогалик, то ли кольцо колбасы, направился к нему.